— Н-н-нет! В-в-в любом случае я ни-ни-ни-когда не т-т-т-анцую.
— Вы никогда не танцуете. Понятно. На это у вас особенная причина?
— Я не люблю т-т-т-танцевать.
— Ах так, это ваше право. Я тоже не любитель танцев, поэтому понимаю вас. — После короткой паузы прокурор продолжил: — Если вы никогда не танцуете, значит, сидите у барной стойки, не так ли?
— Т-т-очно так, я п-п-п-ью у стойки. Б-б-бармен очень сим-сим-сим-патичный.
— Симпатичный, да. На этой фотографии рядом с вами он?
Кубрик показал слегка удивленному свидетелю черно-белые снимки, сделанные в «Гаване» по случаю небольшой частной вечеринки. На самом деле они были сделаны официальным фотографом, специально нанятым по такому случаю. К тому же на обратной стороне фотографий стояла его печать, а также дата съемки — 16 июля.
На первом снимке крупным планом был взят Рид, сидевший у стойки спиной к бармену, который мыл бокал. Оба с явным любопытством и увлечением наблюдали за танцполом, находившимся в тридцати шагах. На другой фотографии была снята площадка, где буйные танцоры устроили настоящее шоу. На одной женщине была шелковая прозрачная блузка. Кофточка другой была расстегнута, и виднелся черный прозрачный бюстгальтер. Третья, голова которой была запрокинута назад в сильном приступе смеха, выливала содержимое бутылки с шампанским в свое декольте, из которого выступала грудь, блестевшая от влаги.
— Это вы на фотографии? — спросил прокурор, указывая на первый снимок.
— Да.
— А этот мужчина — ваш друг-бармен?
— Да.
— Припомните, пожалуйста, можете ли вы утверждать, что весь вечер просидели у стойки?
— Да, за и-и-ис-исключением выходов в ту-ту-алет.
— Понятно.
— Протест, ваша честь! Все это не имеет отношения ж рассматриваемому случаю, — бросил Шмидт.
— Протест принят. И я прошу вас, доктор Кубрик, перейти прямо к делу.
— Да, ваша честь.
Прокурор передал копии снимков присяжным, доктору Шмидту и судье и попросил рассматривать их как доказательство. Затем он прошел к своему столу и взял в руки большую диаграмму, которую положил на подставку перед свидетелем таким образом, чтобы присяжные тоже могли ее видеть.
— Вот план бара, господин Рид, через несколько секунд я покажу его на экране. Размеры помещения указаны.
Прокурор подошел к экрану и с помощью лазерной указки проследил расстояние, разделявшее барную стойку и танцпол. Пунктирная линия, с надписью «30 шагов», соединяла две точки.
— Согласно этому плану, бар и начало танцпола разделяет расстояние в тридцать шагов. Эта цифра вам кажется точной? — спросил он озадаченного свидетеля.
— Думаю, да.
— В какой части танцплощадки находились мадемуазель Шилд и Жиголо? На ваш взгляд, они были ближе к бару или к противоположному краю площадки?
— П-п-по-сре-дине т-т-танц-пола. Все на них смотрели.
— «Посредине танцпола». На плане указано, что ширина площадки — сорок шагов. Таким образом, середина находится в двадцати шагах от начала площадки. А если к этому расстоянию в двадцать шагов добавить тридцать, которые разделяют бар и танцпол, то в общей сложности получается расстояние в пятьдесят шагов между барной стойкой и местом, где находились мадемуазель Шилд и Ди Паскуали. Эта приблизительная оценка вам кажется справедливой?
— Д-д-да, — сказал все больше недоумевающий Рид.
— Господин Рид, на ваших водительских правах указано, что вы должны носить очки во время вождения.
— Это… Это так.
— В тот вечер, на снимке, на вас не было очков.
После некоторого колебания Рид все же сказал, озаренный внезапно пришедшей на ум идеей:
— У м-м-м-меня были н-н-на-надеты к-к-он-так-тактные линзы.
— Контактные линзы? Вы в этом уверены?
— Д-д-д-а.
— Не хотите ли подумать немного? Не забывайте, что речь идет о вечере пятнадцатого июля, что вы дали присягу и сказанное вами повлияет на мнение присяжных.
— Я з-з-з-наю.
— Итак, вы абсолютно уверены, вечером пятнадцатого июля были в контактных линзах?
— Да.
— Это те же самые линзы, которые вы носите сейчас?
— Да, — сказал он смущенно, словно то, что он их носил, было преступлением.
— И вы в них сейчас, несмотря на то что не ведете машину?
— Да, я н-н-ношу их в-в-все вре-м-мя, п-п-по-то-то-му что…
— Да, я вас слушаю, вы их носите все время, потому что у вас слабое зрение, могу себе представить…