Кое-кто из них решил, что грузовик поставлен здесь совершенно неуместно. В конце концов, это же лестница, а не разгрузочный причал. Но никто даже не подумал попросить объяснений или поставить в известность полицейского. Ведь люди торопились и у них были дела поважнее. Да и потом, это же Нью-Йорк, город, где каждый день возникают разного рода странности, где правило номер один гласит: не лезь в чужие дела.
— Как жизнь? — спросил Томас, которому, несмотря на опоздание, хотелось перекинуться словечком с Гарри.
— Понемногу! На бирже вчера было неспокойно, люди нервничают.
— Возьми, может, пригодится, — сказал Томас, кладя пятидолларовую купюру в его грязную руку с восково-желтой кожей.
— Спасибо, док, — сказал попрошайка с улыбкой.
Томас повернулся и улыбнулся молодой женщине, которая не без труда пыталась поднять коляску по лестнице. Вскоре он огорченно констатировал, что никто не предложил ей помочь.
— Я прочитал, что писали о вас в газетах, док. Бред какой-то!
Томас удивился. Даже Гарри был в курсе дел!
Поморщившись, Томас ответил:
— Благодарю тебя, Гарри. Мне необходима любая поддержка. Ну а ты-то как, все в порядке?
— Нет, — ответил тот. — Вчера ночью был просто кошмар. Мне снилась моя жена. Она хотела, чтобы мы опять были вместе, вдвоем.
— Я не знал, что вы разошлись.
— Она мертва уже два года.
— Извини, — сказал Томас. — Я не знал. Но в любом случае не обращай много внимания на сны. Они ничего не значат.
— Фрейд так не считал!
— Знаешь, между нами, хочешь — верь в учение Фрейд, а хочешь — не верь, — сказал Томас, подивившись эрудиции попрошайки.
Но в Нью-Йорке любой, даже вполне порядочный, человек мог превратиться в один прекрасный день в бродягу, а Фрейд, со своей знаменитой сигарой, уже давно стал частью массовой культуры.
Не слишком озабоченный поддержанием академических дебатов на тему интерпретации вещих снов по Фрейду, Томас попрощался с Гарри и поспешил нагнать женщину, которая все так же пыталась в одиночку справиться со своей коляской, а прерывистый плач ее малышки лишь усложнял эту задачу. Неловкая мамаша с трудом доволокла коляску до середины лестницы.
Женщина начала отказываться от помощи, но так как Гибсон настаивал, а перед его обаянием было невозможно устоять, она наконец согласилась. Он подхватил коляску, которую она тащила позади себя по ступенькам. Гордо следуя за ним, на случай если он не удержит коляску, женщина улыбалась нечаянному помощнику, радуясь этой неожиданной любезности, но вдруг на ее лице появилось выражение глубокого оцепенения. Затем она издала дикий крик, указывая пальцем куда-то вверх.
Томас повернулся и увидел огромный каменный шар, катившийся в их направлении, к счастью, он пролетел, не задев ни его самого, ни молодую женщину.
На верхней площадке он заметил мужчину, который управлял самосвалом. Ему показалось, что он узнал человека из лифта, несмотря на маскировочное одеяние и затемненные очки.
— Эй, вы там! — крикнул он. — Нельзя ли поосторожнее?
Мужчина не ответил. Про первый булыжник, который рабочий вручную подкатил к борту грузовика, еще можно было подумать, что тот упал случайно. Но тут он привел в движение рычаг, сбросив на лестницу все содержимое кузова.
Нельзя было медлить ни секунды.
Ребенок, его мать и сам Гибсон могли попасть под этот каменный обвал и быть смертельно раненными. Булыжники заполонили почти всю лестницу, и уклониться от них, метнувшись вбок, было практически невозможно. Рефлекторным молниеносным движением Томас толкнул женщину на коляску и, не обращая внимания на ее испуганные крики, ринулся вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек.
Преодолев дюжину ступенек, он обернулся. Каменная лавина неслась на него, набирая скорость. Ему оставалось преодолеть еще десять ступеней до конца лестницы, где можно было оттолкнуть коляску в сторону.
Еще десять ступеней — и все трое будут спасены.
Он вновь обернулся. Первые булыжники были от него всего в нескольких шагах.
Пять ступеней до конца лестницы…
Неожиданно колеса застопорились.
Томас крикнул женщине:
— Возьмите ребенка на руки и крепко прижмите к себе!
Та беспрекословно подчинилась. Тогда Томас обхватил обеих, надеясь, что падение на перила с этой высоты не окажется ни фатальным, ни опасным. Он на долю секунды остановился, собрался с силами и прыгнул в пустоту.
Через секунду булыжники обрушились на коляску.
Томас попытался смягчить падение, приземлившись на локоть, чтобы защитить женщину с ребенком.