Вслед за этим появились очень яркие сны. При этом сон сначала появлялся вечером даже с открытыми глазами, и когда я открывал глаза утром, он продолжался еще некоторое время. За несколько дней после этой операции я пережил и увидел больше, чем за все 32 года своей жизни. Я видел слонов, тропики, Космос, слышал музыку, которой сам мог управлять, летал на немыслимых воздушных кораблях.
Об этом я никому не рассказывал. Но самое интересное, что я стал все воспринимать по-другому. У меня обострилось обоняние, слух, я различал тончайшие оттенки цветов и часто мне хотелось говорить стихами, стоило мне услышать мелодию, как я мог ее продолжить, и хотя никогда не играл на музыкальных инструментах, явственно видел перед собой клавиши рояля, на которых были мои руки. На прежнюю работу я не вернулся и устроился в студию звукозаписи, месяц продавал кассеты, затем стал писать компьютерную музыку».
Л. был радостно удивлён случившимися переменами, он будто забыл о своей тревоге. 12–14 часов в день он занимался только любимым делом и достиг больших успехов. Далее он переехал в Москву и в настоящее время является очень известным ди-джеем. Ценой освобождения стал регресс, он утратил семью, социальный статус, манеры «правильного» члена общества. Свобода крылась в нем самом, но, чтобы открыть её, понадобилась психотическая, вероятно делириозная, инициация. Странность и нестандартность его поведения — лишь внешние признаки глубинных изменений Я.
Этот случай напомнил мне судьбы Поля Гогена и Винсента Ван Гога. В первом случае путь: буржуазный клерк — свободный художник — заканчивается стремлением к регрессии в традиционной культуре Таити, и именно этот возврат приносит, с одной стороны, творческий взлёт, но с другой — смерть. Во втором случае путь: альтруистическое миссионерство — живопись, регрессия в психиатрической клинике, картины, отданные за рюмку абсента, — но и творческий взлёт, хотя всё заканчивается самоубийством. Далее проходим сквозь целую анфиладу имён и ассоциаций: Оскар Уальд и опий, Амадео Модильяни и эфир, Зигмунд Фрейд и кокаин, Фридрих Ницше и сифилитический прогрессивный паралич, Пётр Великий и эпилепсия, Михаил Врубель и опухоль мозга и так далее, этот перечень можно продолжать часами. Ч. Ломброзо считал, что все гении являются помешанными, но у меня были другие факты, что все, страдающие душевными заболеваниями, являются исключительными личностями и, в конечном счёте, гениями. Они подсказывают то, что пока чаще всего мы не можем понять или расшифровать.
Идеям и событиям такого рода посвящена эта книга, написанная по анархистической системе, то есть без какого-либо порядка и правил, так как, вероятно, именно такой принцип построения будет полезен для данной проблемы. Ряд положений и утверждений намеренно повторяется, другие лишь намечены, чтобы позволить специалисту и читателю их продолжить. В целом, эти идеи не научно-фантастичны, а скорее безумно романтичны, они окрашены магией и символикой, нуждаются в тщательной расшифровке.
В отличие от психоаналитической трактовки переживаний, которая всегда отличается некоторым подозрением к искренности анализируемого, мы считаем всякое высказывание и трактовку подлинными. Это характерно для герменевтического анализа ситуации и символа.
Английский композитор и музыкант Brian Eno (слева) обучает композиции пациентов Крымской республиканской психиатрической больницы № 2 (пос. Костырино). Их спонтанное творчество было затем использовано им в 1997 году для собственных произведений.
«Странные» идеи
Замечательный утопический русский философ Николай Фёдорович Фёдоров (1828–1903), будучи всю свою жизнь скромным библиотекарем, после острого кризиса, связанного с ранней утратой родителей, всю последующую жизнь посвятил созданию теории смысла жизни, в центре которой стоит наука. Он считал, что конечной задачей науки, её отдельных направлений и областей является оживление всех умерших «отцов» и преодоление смерти. Его «Философия общего дела» повлияла на теории осуществления межпланетных путешествий К. Э. Циолковского, который понимал, что при достижении общей цели науки места на Земле людям не останется и их следует переселить в Космос. Так, глобальная мечта человечества и самые революционные технологии, оказывается, являются лишь производными от «странной» идеи и кризиса, пережитого конкретным человеком.