К. Popper (1973) говорит о мире объективного содержания мыслей, который существует, хотя является результатом активности мышления. Продукты этого мира (книги, теории) могут быть изучены в отрыве от представлений о способах их создания. Согласно ему, Мир III — мир субъективных идей; сознание и поведение — Мир II; физический мир — Мир I. Существует некое соответствие между мирами, и эволюция в Мире III в чем-то аналогична таковой в Мире II и I, например, во всех Мирах существует естественный отбор (объектов, идей, поведения), иерархия, поэтому в определённом смысле можно сказать, что книга построена, как хромосома, которая, будучи прочитанной, позволяет получить доступ к конкретной ценности.
L. Wittgestein (1922) считает, что сознанием следует считать мир, данный в языке, то есть сознание обнаруживает себя через символы и знаки, в ином случае его просто нет. Исходя из «Логико-философского трактата», пределы мира ограничены пределами языка.
С точки зрения структурной антропологии, сознание презентирует семантики, которые носят условно топографический характер. Семантики строятся по оппозиционному, бинарному, троичному, и-мерному принципу. Таким семантикам можно придать этническое и индивидуальное звучание. Архаическая семантика прослеживается в современном мире в форме скрытых мифологем, которые в той или иной, форме определяют поведение.
Противопоставление прошлого и будущего, верхнего (сакрального) и нижнего (профанного), связано функцией запрета, нарушения границы, борьбы, путешествия (преследования) и спасения. Мифологемы, скрытые в семантике этих функций, можно воспринимать как судьбы вредителя, злодея, героя (ложного героя), волшебного помощника, искомого персонажа, скрытого за пределами, дари теля и отправителя. Судьба каждого человека воплощает некую мифологему, но в чистом виде они выступают экстремально при бреде. В структурной антропологии Я совершает динамический поиск и воплощает некое завершённое число путей, описанных мифологически. Возникая по метафорическим законам антропогонии, солярным (лунарным), астральным принципам, окруженное помощниками (донаторами) и животными, с дубликатом вовне или внутри (близнец), Я рождается, воплощает второе рождение, совершает путешествие, которое до него повторялось многократно и всякий раз заново.
Структурно-антропологический принцип, в целом, подтверждает воплощение некоего универсального мифа в жизни человека. Так, в христианской теологии утверждается, что каждый из нас повторяет путь Христа и у каждого своя Голгофа. Между тем путь (судьба) и мифологема связаны с эволюцией культуры и, следовательно, индивидуального сознания. Так, А. Шевченко (1996) при анализе эволюции музыкальной семантики приходит к выводу, что она развивается по законам спирали от досистемности к дитонализму, эпохе трихорда, пентатоники, тетрахорда, октавности, функциональному мажоро-минору, додекафонии, алеаторики. Звуковая музыкальная система и искусство в целом отчётливо эволюционируют и это косвенно свидетельствует об эволюции сознания. Но какой его части?
Динамические модели сознания, которые восходят к Гераклиту, воплощаются в целой системе моделей сознания, к которым приложили руку физики (Yung, Wulf). Компиляция идей Ильи Пригожина о возникновении упорядоченных систем из хаоса, гепггальт-психологическое представление об универсальной упорядоченности (pragnanz) когнитивных процессов, гипотеза К. Прибрама о голографической модели мозга и Фреда Алена Вульфа о параллельных мирах привела к созданию целой психотерапевтической системы — холодинамики (hole — целый, dynamic — динамика). Утверждается, что холдайн является элементарной единицей сознания, сумма холдайнов считается банком памяти, который программирует поведение. Конструкция холдайнов полагается как некая физика сознания, но вполне возможно, что речь идёт о сознании физиков.
Рис. 22. Пределы мира как пределы языка по LWittgestein
В. В. Налимов, понимая сознание как преобразователь смыслов, предлагает довольно стройную теорию вероятностного исчисления смыслов, в которой находит своё место возможность много личности. Он также делит все теории сознания на квантово-механические, психологически ориентированные, постницшеанские, — соответственно ориенталистические, — и доницшеанские, а также античные. В результате изучения смысловой конструкции сознания он приходит к пессимистическому финалу: «И всё же всё не так. Наверное, всё совсем не так. Всё гораздо сложнее» (1989,254).