Вселения и превращения в мифологической литературе явно связаны с одержимостью. Гекуба, стремясь отомстить царю Херсонеса Фракийского Полиместору за убитого им сына Полидора, убивает его детей и ослепляет царя, однако за это преступление обращается в собаку и бросается в Геллеспонт. У Гомера в свиней обращаются спутники Одиссея в результате любовной связи с Киркой (Цирцеей). Ио, возлюбленная Зевса, обращается Герой в корову; Каллисто, другая его возлюбленная, обращается самим Зевсом в медведицу для того, чтобы сокрыть её от мести Геры.
Обращение и одержимость в результате любовной связи чаще связывается с особым строением женских половых органов и женской демонической силой. В частности, Авиценна вообще считал, что существует два источника безумия: от глупости и от любви. У кельтов проблема одержимости прямо связана с сексуальной связью с ведьмой, одним из ярких признаков которой является огромное влагалище. Согласно исследованиям I. Eibl-Eibesfeldt (1995), угроза гениталиями в традиционных культурах является распространенным дисплеем угрозы и доминантности.
В Библии жена Лота превращается в соляной столб при взгляде на Содом и Гоморру. После бегства Лота «в пещеру» его дети родились от сексуальной связи с дочерьми (Моав и Бен-Амми), которые для этой цели напоили его вином. Вероятно также, что с механизмом одержимости связаны многочисленные обращения в русском фольклоре (Царевна-лягушка; Царевич — серый волк; Иванушка-козлёнок). Эти обращения могли реально наблюдаться в глубоком историческом прошлом и лишь затем метафорически преобразоваться в фольклоре. Вполне вероятно также, что миф о кентаврах происходит из реальных фактов одержимости конём, который является тотемистическим образом у многих народов.
Кельтское апокрифическое изображение ведьмы, угрожающей гениталиями
Способность к одержимости нередко приписывалась целым народам, например считалось, что коринчи Суматры могут все обращаться в тигров; шаманы Малайзии также считались способными превращаться в этот образ и тогда они назывались белианами. Повышенная способность к обращению связывалась с особым об ликом человека, цветом глаз, разным цветом глаз, хромотой, феноменальными способностями на охоте и в войне — эти же признаки приписывались врождённым колдунам, ведунам и ясновидящим. Именно поэтому наиболее удачливые охотники, земледельцы, воины после совершения своих подвигов старались принизить их значение (I. Eibl-Eibesfeldt, 1995).
Д. Филов. Цитадель.
X, м., 89x116, 1995
Ликантропия и этнические формы одержимости
В американской классификации DSM-IIIR ликантропия относится к «специфическим видам бреда» в структуре параноидных расстройств.
Широкое распространение ликантропии в частности и «звероодержимости» вообще подтверждает A. Л. Чижевский (1995), ссылаясь на хронологические данные эпидемий в Доле (1574), Анжере (1598) и ставя их в один ряд с эпидемиями кликушества, самосожжений, имитаций, воровства, месмеризма и так далее, словом, в ряд с другими психическими эпидемиями. F. Cardini (1989) связывает ликантропию с эволюцией рыцарства и прослеживает её истоки до скифских костров с брошенной в огонь коноплёй. Эпос о Нибелунгах описывает обращение в волков для целей мести и завоевания; превращения предполагали специальные кушанья и зейды (заговоры). В саге о Вользунгах Гутторм настраивается на убийство Сигурда следующим образом:
«Они зажарили рыбу древесную (змею. — В. С.), // Взяли падаль червя, Гутторму несколько золота дали, // Положили в пиво волчьего мяса // И много других заколдованных вещей».
(Цит. по: Леманн, 1900, 66)
Вергилий в «Буколиках» описывает Морис, превращающегося в волка под влиянием ядовитых трав.
Lorimer D. R. L. (1935) записывает серию мифологических историй Гиндикуша, в которых волк выполняет прямую кастрационную функцию. В одной из историй говорится о демоне Чил Гази из селения Хайбер в северной Хунзе. Он приходит спать к жене в селение Гилгит. Когда однажды он заночевал в пути, пришли волки и отъели «семь локтей» его члена. Сам демон на это даже не обратил внимания, но его супруга была недовольна.