Более мягкие формы подобного невроза наблюдаются даже у людей, живущих внешне совершенно спокойной жизнью и вроде бы не переживавших каких-либо эмоциональных потрясений; симптомами этого могут быть пугливость, неусидчивость, чрезмерная потливость, учащенный пульс, бессонница, ночные кошмары, ощущение усталости. Эти симптомы настолько похожи на симптомы гипертиреоза, что, если есть малейшие сомнения, связаны ли эти жалобы с нарушениями функции щитовидной железы, многие врачи направляют пациентов на консультацию к психиатру, прежде чем ставить вопрос об операции. Эта дилемма осложняется тем фактом, что болезнь щитовидной железы часто начинается с эмоционального шока, как это произошло с Полли Рид, отец которой держал музыкальный магазин по соседству с книжной лавкой Сейфуса. Отец Поли умер, когда ей было двадцать шесть лет, и сразу после этого у нее начала увеличиваться щитовидная железа и появились многие из вышеперечисленных симптомов. Эти жалобы исчезли после удаления железы. Таким образом, иногда очень трудно провести различие между болезнью щитовидной железы и неврозом тревоги, поскольку эти заболевания во многих отношениях очень похожи.
Хотя принято различать несколько типов неврозов — невроз навязчивых состояний, истерия, невроз тревоги и т. д., — классификация несколько искусственна, поскольку на самом деле разновидностей неврозов столько, сколько больных. Сновидения Саймона Сейфуса имели такой же навязчивый характер, как и мысли Анны, а конверсионная истерия Горация в процессе лечения превратилась в слабый невроз тревоги. Правильнее было бы говорить о неврозе Саймона, неврозе Анны и неврозе Горация. Но поскольку у большинства пациентов в течение долгого времени доминируют симптомы какого-то определенного вида невроза, такая классификация удобна, и психиатры хорошо понимают друг друга, когда говорят, что жалобы такого-то пациента попадают в «группу навязчивых состояний», или в «истерическую группу», или в «группу тревоги». Но врачи всегда помнят, что, работая с пациентом, они имеют дело не с типом болезни, а с конкретной личностью, имеющей неповторимый жизненный опыт, который привел к формированию определенных психических напряжений, требующих выхода, и что у каждого человека свой собственный путь к облегчению этих напряжений.
Продолжая классификацию неврозов, следует упомянуть еще ипохондрию и неврастению. Ипохондриком обычно называют человека, который без причины жалуется на здоровье, но настоящие ипохондрики встречаются сравнительно редко. Настоящий ипохондрик не просто жалуется на здоровье, но ловко использует эти жалобы, чтобы манипулировать окружающими. Такие пациенты страдают избытком направленного внутрь нарциссического либидо. Они слишком «любят себя». Они скрупулезно наблюдают за реакциями своего организма, поднимая тревогу при малейших признаках нарушений, в духе мистера Крона или миссис Эрис. Ипохондрики используют малейший пре&лог, чтобы позвонить врачу или отправиться к шарлатану, и последние неплохо зарабатывают, поддерживая страхи этих людей и льстя их самолюбию. Ипохондрики окружают себя максимальным комфортом, пренебрегая интересами близких, и поднимают шум из-за любого пустяка. Лечить ипохондриков очень трудно: они настолько влюблены в себя, что в штыки принимают любой намек на невротический характер своего поведения, и всякий, кто осмелится посоветовать им обратиться к психиатру, рискует нажить врага. И тем не менее их поведение вполне подходит под определение невроза. Даже если такие пациенты соглашаются сотрудничать с психиатром, это только видимость, они практически неизлечимы. Легче было бы излечить Ромео от любви к Джульетте, чем ипохондрика — от любви к самому себе.
Неврастения — устаревший термин, который зачастую все еще применяется в отношении людей, страдающих такими симптомами, как утомляемость, подавленность, вялость, раздражительность, неспособность сосредоточиться и боязнь ответственности. Многие современные психиатры предпочитают относить такие случаи к категории неврозов тревоги или невротической депрессии.
В этом разделе мы рассмотрели разные типы неврозов, но всегда следует помнить о том, что каждый больной индивидуален, что он личность, а не наглядный пример той или иной формы болезни.
7. Чем неврозы вызываются?
Развитие невроза зависит прежде всего от силы импульсов Ид и от возможности их выражения либо прямым путем, либо путем «здоровой» подмены. Человек с очень сильными влечениями Ид может быть просто неспособен справиться с ними имеющимися в его распоряжении методами, так что эти напряжения, накапливаясь, негативно сказываются на его физическом здоровье. Но есть люди, которые не способны без проблем справляться даже с нормальными или умеренными влечениями из-за чересчур строгого Суперэго, слабого Эго и неумения сдерживаться, а также в силу особо неблагоприятных внешних обстоятельств.
Если человеку нелегко преодолевать накопившиеся напряжения, любой из упомянутых факторов может привести к развитию невроза. Индивид живет вполне благополучно, пока обстоятельства не приводят к усилению напряжений Ид (резко вспыхнувшая любовь или обида), к уменьшению емкости «эмоциональной памяти» (физическая болезнь) или к усилению Суперэго (чувство вины) либо же лишают человека возможностей «здорового» выражения напряжений (бедность), и тогда происходит срыв.
Суперэго играет очень важную роль в определении того, какую долю напряжений индивид позволяет себе облегчить, а какую ему приходится хранить в себе. Если Суперэго снисходительно, оно дает индивиду больше свободы в плане облегчения напряжений; если же оно слишком строго, человеку приходится постоянно сдерживать себя, и напряжения накапливаются, перегружая мозг как хранилище эмоций. Сказанное не означает, что полная свобода выражения своих импульсов поможет избежать невроза. Во-первых, подобная раскованность может привести к таким осложнениям во взаимоотношениях с внешним миром, что дальнейшее облегчение станет невозможным, и в конечном счете напряжений накопится больше, чем было. Например, человек, позволяющий себе ругать жену, сколько ему вздумается, может ее потерять, и не останется никого, кто позволил бы ему использовать себя в качестве объекта проявления либидо или мортидо.
Во-вторых, разумнее проявить сдержанность, чем оскорбить Суперэго, этого строгого господина, который не промедлит с наказанием. Предположим, женщина думает, что ее Суперэго позволит ей безнаказанно сделать аборт, и решается на операцию. Однако вполне может статься — и такое часто бывает, — что в пылу эмоций она неправильно судит о своих истинных чувствах, и впоследствии будет изводиться многие годы, пока под давлением постоянных упреков со стороны Суперэго к сорока-пятидесяти годам не доведет себя до невроза.
Другой важный фактор развития невроза — количество «нерешенных проблем детства». Чем их больше, тем вероятнее развитие невроза, и тем сильнее он проявится. Например, из трех пациентов, вместе переносивших все тяготы военной службы, самое сильное нервное расстройство пережил тот, кто потерял отца в два года, а самая слабая форма невроза развилась у того, кто наполовину осиротел в восемь лет. Третий, лишившийся отца в четыре года, перенес расстройство средней степени тяжести. Сила проявлений невроза у этих пациентов была обратно пропорциональна уровню их эмоционального развития в плане отношений со старшими мужчинами. Это имело большое значение в условиях армейской жизни, где офицер занимает в душе солдата то место, которое в раннем детстве принадлежало отцу. Тот, кто с детства несет меньший эмоциональный груз, в дальнейшем способен выдержать большее напряжение без срыва, чем тот, кто хранит «наследие» нерешенных детских проблем.
Многие невротики говорят: «Мои родители были нервными, вот и я такой же. Передалось по наследству».
Это неверно. Невроз не передается по наследству, но фундамент его может быть заложен в раннем детстве невротическим поведением родителей. Все зависит от того, как индивид использует свою энергию. Некоторые его тенденции могут зависеть, как мы видели в первой главе, от унаследованной душевной «конституции», но его фактическое развитие главным образом подчинено тому, чему он учится у своих родителей. Младенцу любое поведение родителей кажется «естественным», поскольку у него почти нет возможности сравнивать их поведение с поведением других людей. Мы уже говорили о том, как ребенок в подражание родителям может стать милым и добрым или злобным и эгоистичным. Если он видит, что, сталкиваясь с проблемами, они теряют контроль над собой, вместо того чтобы справляться с трудностями в соответствии с Принципом Реальности, он будет подражать их поведению. Если они используют свою энергию невротическим образом, у него разовьется тенденция поступать так же, потому что все действия родителей представляются ребенку «правильными». Таким образом, если родители невротики, то и ребенок может им стать, но не потому, что унаследовал невроз, как и они не унаследовали его от своих родителей, — все они усвоили невротическое поведение, глядя на старших.