Анализ не делает индивида зависимым от врача. Наоборот, аналитик всячески старается этого избежать, анализируя и тщательно нейтрализуя эту связь между врачом и пациентом, чтобы пациент стал свободной личностью, способной твердо стоять на ногах, даже если это болезненно воспринимается самим пациентом. Это и является целью анализа.
Теперь читатель должен понимать, что, когда салонный психолог или даже профессиональный психиатр, прищурившись на кого-то, говорит: «Ба, да вы же интроверт!» — это, вопреки распространенному представлению, не психоанализ. Психоанализ — это совершенно особый и весьма специфический метод наблюдения и психотерапии, требующий очень и очень много времени.
3. Что происходит в процессе анализа?
В процессе анализа образ аналитика в мозгу пациента постепенно заряжается всей энергией неудовлетворенных желаний Ид, накопленной пациентом с младенческих лет. Когда эта энергия сосредоточена на одном образе, ее можно изучать и перенаправлять, так что в процессе анализа образа аналитика отчасти облегчаются напряжения пациента. На обычном языке это означает, что у пациента достаточно быстро может сложиться очень эмоциональное отношение к врачу. Поскольку в действительности больной знает о нем очень мало, его чувства и поступки в отношении аналитика полностью соответствуют тому образу, который он сам придумал. Врач в течение всего процесса лечения остается нейтральным невидимкой, являясь пациенту не более чем в форме направляющего беседу голоса. Поскольку нет никаких резонных оснований любить или ненавидеть нейтральную личность, чувства, сопряженные с образом аналитика, рождаются не в сознании пациента — они когда-то были навязаны ему другими, и пациент использует аналитика с его согласия — и зачастую побуждаемый им к этому — в качестве «козла отпущения» тех напряжений, которые не может направить на их подлинные объекты. Он переносит свое либидо и мортидо с этих объектов на образ аналитика. По этой причине эмоциональное отношение пациента к аналитику называют переносом.
Можно сказать об этом по-другому: в ходе анализа пациент пытается, образно говоря, закончить неоконченные дела своего детства, решить оставшиеся нерешенными проблемы, используя аналитика в качестве заместителя своих родителей, чтобы затем иметь возможность окончательно про них забыть и заняться делами взрослой жизни.
Конечно, попытка эта никогда не бывает до конца успешной. Пациент должен сломать защитные редуты, которые он столько лет и с такими муками строил, чтобы с открытым забралом встретить неприятные и неприемлемые импульсы Ид и одолеть их в борьбе. Он готов пойти на это ради того, чтобы выздороветь, чтобы оправдать те деньги, которые он платит аналитику, и чтобы заслужить одобрение врача. Это порой неприятный, тяжелый, болезненный опыт, и аналитику приходится положить все свои силы на то, чтобы побудить пациента вступить в эту борьбу за выздоровление. В противном случае пациент может попытаться и дальше оставаться под уютным покровительством врача. Это ощущение комфорта, в сочетании с бессознательным нежеланием лишиться защиты в форме симптомов болезни, лишиться внимания врача и того удовольствия, которое он получает, жалея себя, грозит затянуть лечение до бесконечности.
Анализ призван изменить эмоции, а не просто назвать их поименно. Процесс лечения принимает форму разговора, но лишь потому, что слова являются наилучшим способом для пациента выразить свои чувства. Важны именно чувства и их трансформация, а не научные термины, используемые для их описания.
Представление, будто цель анализа — найти эпитеты, которыми можно описать личность пациента, является в корне ошибочным. Эпитетами неврозы не лечатся. Если про кого-то скажут, что он тимергастический экстравертированный пикнофильный эндоморф с комплексом неполноценности и дисгармоничными ваготоническими борборигмами, это может показаться интересным и даже вызвать уважение, но этим пациента не вылечишь.
Лавиния Эрис во время первого же лечебного сеанса спросила доктора Триса:
— Скажите, доктор, к концу лечения вы дадите мне какую-нибудь диаграмму моей души с подробным описанием личности?
На что доктор Трис ответил:
— Мадам, если к концу лечения у вас останется желание иметь письменную характеристику вашей личности, придется признать, что лечение прошло впустую!
Мы должны усвоить самое главное: счастье зависит от очень подвижных и динамичных влечений и чувств человеческого духа, а не от статичной группы раз и навсегда установленных параметров, которые нужно только подрегулировать, чтобы все в жизни шло как по маслу. К сожалению, не только популярные журналы, но даже многие дипломированные психологи подобную «анкетную» теорию личности поддерживают и всячески совершенствуют. Психоаналитики предоставляют другим отвечать на вопросы типа «Какой у вас интеллект?», «Каков ваш коэффициент шарма?» или «Вы типичная жена?».
Мы часто слышим, как люди говорят: «Я мог бы сделать это, если бы захотел!» Единственный разумный ответ: «Конечно, могли бы!» Любой человек может сделать почти все что угодно, если только достаточно сильно этого хочет. Пример тому — одноногий мужчина, научившийся мастерски танцевать буги-вуги. Вопрос не в том, «мог бы» или «не мог бы». Вопрос вот в чем: «Хотите ли вы этого так сильно, как думаете, а если нет, то почему?» Аналитик интересуется преимущественно желаниями пациентами, а способности пациента имеют для него второстепенное значение. Наверное, вопрос, который аналитик безмолвно задает пациенту, наилучшим образом можно было бы сформулировать так: «Чем вы готовы поступиться, чтобы стать счастливым?» Мы увидим, как мало это связано с интеллектом, шармом или статистикой.
4. Кого можно и нужно «анализировать»?
Первоначально психоанализ разрабатывался преимущественно для лечения неврозов. Со временем обнаружилось, что пользу от него могут получать не только явные невротики, но и многие другие люди. Психоанализ оказывается особенно полезен при истерии и неврозах тревоги. Часто он становится действенным при неврозах характера и может сослужить службу при неврозах навязчивых состояний; отчасти успех лечения зависит от того, насколько в нем заинтересован сам пациент. В случае ипохондрии психоанализ является самым лучшим из известных методов, но, по уже отмечавшимся причинам, лечение должно быть долгим.
Психоаналитические методы все шире применяются также в лечении психозов, особенно для профилактики рецидивов. Использование этих методов в отношении психотиков требует от аналитика специальной подготовки, таланта и больших усилий, поэтому врачи, вполне компетентные в лечении психозов психоаналитическими методами, встречаются достаточно редко.
Что касается анализа «нормальных» людей, это повсеместная практика. Многие профессиональные психиатры подвергались и подвергаются анализу с целью учебы и тренировки. Анализ проходят также многие социальные работники и психологи, чтобы научиться лучше понимать людей и сотрудничать с психоаналитиками в лечении пациентов. Несмотря на большие расходы и трудности, связанные с прохождением психоанализа, молодые люди с ограниченным доходом идут на это, поскольку большинство этих «нормальных» людей рассматривают анализ как наилучшее капиталовложение, какое только возможно, потому что в результате они становятся счастливее, мудрее и успешнее в своей работе и в жизни. У каждого человека есть оставшиеся с детства неудовлетворенные напряжения, и независимо от того, выражаются эти напряжения открыто невротическим образом или нет, всегда полезно реорганизовать и хотя бы частично облегчить неудовлетворенную энергию Ид.
Часто возникает вопрос, может ли психоанализ навредить? Автор лично не знает ни одного случая, когда анализ невротика или так называемого «нормального» индивида, проведенный хорошо подготовленным психоаналитиком-фрейдистом и выполненный удовлетворительно с точки зрения самого аналитика, принес бы пациенту что-нибудь, кроме пользы. Самый большой риск возникает, когда пациент находится на грани психоза, а аналитик этого не замечает. Вот почему в наши дни от аналитика требуется основательная подготовка в области медицинской психиатрии, прежде чем его примут в Американскую ассоциацию психоаналитиков. Однако и непрофессиональный аналитик, если он достаточно квалифицирован, может быть достаточно подготовлен для того, чтобы принять во внимание указанную опасность.