Голос Ашера прозвучал куда глубже и ниже обычного:
— Мы не можем спустить это на тормозах.
Я согласно кивнул. Я все еще не простил Ашеру его предательство, но он молча тренировался и изо всех сил помогал Сэди на испытаниях. Для себя я решил так: если он продолжит ползать перед нами на коленях ближайший век, то, возможно, со временем я сменю гнев на милость.
С характерным металлическим звуком Ксеркс обнажил свои парные клинки и небрежно перехватил их пальцами. Отлично. Мне нравилось, что этот омега помогает нам с Сэди. Потому что оберегать ее — это, блядь, работа на полную ставку. Как я уже говорил, этот фиолетово-глазый ублюдок начинал мне нравиться.
Я рванулся вперед, но тут же врезался в глухую каменную стену. Джакс даже не пошевелился. Он стоял прямо как натянутая струна, возвышаясь своей массивной тушей над всей толпой, и не отрываясь смотрел на Сэди.
В моей груди заклокотало шипение, и я едва подавил желание наброситься на этого здоровяка. Какая-то часть меня отчаянно хотела спровоцировать его на насилие, потому что я до безумия кайфовал от того, как грубо он швыряет меня из стороны в сторону. Кожа покрылась мурашками при одном воспоминании о том, как его тело содрогалось против моего, когда он сжимал пальцы на моем горле, задыхаясь от ярости.
Он полностью владел мной.
Другая моя часть хотела намертво вцепиться зубами в его глотку и не отпускать до тех пор, пока он не перестанет строить из себя такого правильного и рационального святошу. Джакс слишком много думал и вечно обо всем переживал. Это вредно для здоровья. Бывают моменты, когда стоит побеспокоиться о том, как отреагирует Сэди. А бывают моменты, когда нужно просто жестоко искалечить мудаков, посмевших проигнорировать наши предупреждения, и искупаться в их крови. Сейчас был как раз второй случай.
Жажда насилия пульсировала в моих венах, пока чернильная бездна в душе превращалась в бесконечный, бурлящий водоворот. Я вспомнил того ублюдка, который посмел прикоснуться к котенку на праздновании Иануарис. Тогда, когда он поцеловал ее, я еще не знал вкуса сладкой клюквы на своем языке. Я еще не прижимал ее к стене в кладовке, делая своей. Но даже тогда я планировал выследить его после тусовки и кастрировать нахрен. И я бы сделал это, если бы гребаная королева фейри не похитила нас всех. Но теперь…
Сейчас все было в сто раз хуже, потому что я официально заявил свои права на котенка. И Ной прекрасно знал, что она моя. Мы устроим ему показательную расправу. Я больше не повторю прежних ошибок.
— Мы его предупреждали, — бросил я Джаксу.
Горло так сильно сводило от агрессивного шипения, что слова выходили смазанными и едва разборчивыми.
Джакс повернулся ко мне, его серые глаза ярко горели на красивом темном лице:
— Ждем, пока Сэди отойдет от него, а потом утащим этого ублюдка в коридор.
В той пустоте, где у меня должно было находиться сердце, разлилось непривычное тепло.
Джакс, сука, понимал меня с полуслова.
Он сек фишку.
Мы все синхронно кивнули на слова Джакса, не двигаясь с места на танцполе. Уж не знаю, что именно сработало: то ли то, что Ксеркс стоял с обнаженным оружием, то ли то, что у Ашера на голове отросли рога, то ли мои змеиные зрачки, то ли то, что мышцы Джакса раздулись до предела. Так или иначе, фейри резко перестали визжать и лапать нас руками. Все держались на пионерском расстоянии. От нас за версту разило чистой, незамутненной жаждой убийства.
Ной нарушил наш строгий приказ и посмел танцевать с моим котенком. А это означало войну.
Спустя пару треков нам наконец представился удобный случай. Сэди что-то сказала и направилась прочь от Ноя, в сторону стены. Полукровка-воин уже дернулся было пойти за ней, но Джакс резким выпадом рванулся сквозь толпу и утащил его назад, подальше от нашей альфы. Мы слаженно перехватили Ноя за брыкающиеся конечности и волоком потащили сквозь толпу фейри. Ни одна тварь даже не попыталась нас остановить.
В конце концов мы с силой вышвырнули Ноя в пустой коридор. Я думал, он побежит. Искренне надеялся на это, чтобы погнаться за ним, разорвать на куски и сожрать целиком. Но вместо этого полукровка-воин лишь нагло ухмыльнулся, лениво поправив рукой свой оранжевый ирокез.
Мы все вчетвером двинулись на него, заставляя пятиться назад по коридору, пока не загнали в пустую подсобку. Белые мраморные полы и стены из нержавеющей стали тускло поблескивали чистотой. Это было просторное помещение, абсолютно пустое. Стены здесь были настолько толстыми, что грохот музыки с вечеринки сюда вообще не доходил.