Да, я прекрасно осознавала, что мое ментальное здоровье держится на честном слове и соплях.
Я пихнула Аран в плечо:
— Я проверила карту, когда ты о ней упоминала. В нашей деревне есть одна такая точка прямо возле столовой. Там написано, что они работают двадцать четыре на семь и принимают без предварительной записи.
Аран поджала губы и спросила:
— Погоди, так ты еще…?
— Ага, — быстро ответила я на ее неозвученный вопрос. — А ты?
— К сожалению, — она закатила глаза.
Я принялась активно приводить доводы:
— Ну и как мы, блядь, запустим наш успешный период сучьего распутства, если у нас там до сих пор все нетронуто? Не принимая свою сексуальность и не тыча своими кисками всем в лицо, мы практически прогибаемся под патриархат!
На лбу Аран прорезались морщинки, пока она пыталась переварить поток моего красноречия. Наконец она решительно кивнула.
Я взвизгнула как сумасшедшая и захлопала в ладоши.
Спустя пять минут мы уже восседали на мягких красных креслах, пока администраторша с отсутствующим видом стучала по фиолетовой кристальной клавиатуре и шумно чавкала жвачкой. Каждые несколько секунд она выдувала огромный розовый пузырь и с громким хлопком лопала его. Единственным другим звуком в полумраке комнаты была томная, тихая музыка.
Под высоким потолком медленно вращалась массивная хрустальная люстра. Мы с Аран то и дело замирали, задрав головы вверх. Пока волшебный напиток бурлил в наших венах, люстра казалась неописуемо, сказочно сияющей. В руках у нас было по планшету с анкетами и ручке.
Я взволнованно хихикнула, перелистывая толстенную пачку листов у себя на коленях.
Мы реально сидели в секс-клинике.
К счастью, в приемной больше никого не было, так что можно было не опасаться, что кто-то станет нас стыдить или попытается остановить.
Все по-взрослому.
Мы сделаем это.
Операция «Прощай, девственность».
Вообще, я не считала девственность какой-то великой проблемой. От того, что в мою вагину еще ни разу не проникал член, я не становилась менее ценной как женщина, все это бред собачий. Однако у меня был запредельный уровень стресса, а впереди маячила задача совратить древнего, мать его, вампира из легенд.
Если я провалюсь — меня просто НАХЕР УБЬЮТ!
А раз моя смерть столь близка и неизбежна, сейчас самое время получить хоть какой-то сексуальный опыт. К тому же все это выглядело не так пугающе, потому что Аран сегодня тоже была в деле. Мы пройдем через это вместе, а потом сможем устроить дебрифинг, обсудить детали и знатно поржать друг над другом.
Выбор стоял простой: либо со мной перепихнется какой-нибудь незнакомец, либо я потащусь обратно в свою одинокую постель. Потому что мои альфы устроили блядский антисекс-пакт воздержания и отказывались ко мне прикасаться. Я решительно выкинула мысли о прекрасных альфах и омеге из головы, сосредоточившись на себе любимой. Ничего страшного в их сексуальном пакте не было. Пускай делают все, что им нужно, чтобы выжить на этих Играх ментально.
Если им необходима аскеза — ради бога.
Но лично мне нужно было, чтобы меня как следует оттрахали.
Я послала короткую молитву богине луны, мысленно попросив ее не заниматься шлюхопорицанием. Бог солнца свидетель, она и так повела себя максимально свински, выбрав для меня такой жизненный путь. По-хорошему, ей стоило бы проявить чуть больше поддержки на моем распутном этапе, потому что прямо сейчас ее отношение к ситуации выглядело вообще не круто.
Я закончила заполнять графу со своими способностями, сильными и слабыми сторонами.
В строке «сила» я вывела: «альфа, саблезубая тигрица»;
В «сильных сторонах» — «растерзание плоти»;
В «слабых» — «бег».
На секунду я замешкалась, собираясь написать про кровожадный голос в моей голове (он же оцепенение), но вовремя вычеркнула. Решив, что это вряд ли оценят по достоинству в постели. Воспоминание об оцепенении напомнило мне, что я уже давно его не использовала, и я мысленно взмолилась, чтобы оно включилось на следующем испытании. Если этого не произойдет, как в прошлый раз, я окончательно разругаюсь со своей кукухой. В самом прямом смысле, потому что я, скорее всего, просто умру.