Тяни сильнее.
Клыки Лотера находились в считаных дюймах от моей шеи. Он хищно оскалился, заходя на смертельный укус. Я дернула за нить изо всех оставшихся сил.
Клыки с размаху вонзились в мою яремную вену.
Мое подсознание сковал паралич, я не успела до конца вытянуть нить и разбудить змею. Была так близко… По шее разлилось покалывание, сменившееся сосущим ощущением. Я опоздала. Перед глазами все поплыло.
Внезапно клыки с чавкающим звуком покинули мою шею. Некоторое время мой мозг тупо цепенел от неверия, шока и дикой усталости.
ТЯНИ!
Со всей мощью своего подсознания я наглядно представила нить, привязывающую меня к змее. Надо мной расплывалось лицо Лотера, то теряя фокус, то обретая его вновь. Он заговорил:
— А эта девчонка особенная. Я уже очень давно не пробовал такой крови. Вот она вполне может оказаться избранной.
Его переливчатый глаз сфокусировался на мне, когда он подтянул меня еще ближе. Мы оказались лицом к лицу. В считаных дюймах друг от друга. Тяжелое дыхание Лотера эхом разносилось по притихшему стадиону. Я сморщила нос. От него разило отчаянием, тьмой и смертью. Этот запах висел вокруг него плотным облаком, напрочь оскорбляя мои альфа-инстинкты.
— Почему твоя кровь отзывается песней охоты? — спросил Лотер.
В одно мгновение, пока вампир успел лишь моргнуть, произошли четыре вещи.
Первое: я рванула нить со всей своей волей, и маленькая змейка с визгом очнулась от спячки.
Второе: ПРЫГАЙ! — мысленно приказала я змее. Она сорвалась с моей кожи драгоценным проблеском магии. Ее клыки с размаху вонзились Лотеру прямо в грудь.
Третье: два ножа по самую рукоять вошли точно по центру лба Лотера.
Четвертое: оцепенение произнесло: «Потому что я и есть песнь охоты».
Притихшие трибуны оглушительно взревели, когда Лотер пошатнулся и сделал несколько шагов назад с двумя кинжалами, засаженными по самые рукояти в его лобную кость. На их эфесах был выгравирован герб королевы. Клинки Ксеркса.
Лотер продолжал пятиться, пока призрачная змея, вскинув голову, раз за разом вонзала свои чернильные клыки в его плоть. Вампир застыл, когда змеиный яд начал растекаться по его венам, а из его лба торчали два лезвия. Но Лотер все еще не выпускал меня. Его левая рука мертвой хваткой сжимала мою шею, и я принялась царапать ее всеми силами.
Освободись. Выверни ему большой палец назад.
Я сделала точно так, как скомандовало оцепенение, но его хватка не ослабевала. Его пальцы сжались еще сильнее. С ядом, бурлящим в жилах, и двумя клинками, пронзившими мозг, Лотер уже давно должен был рухнуть замертво. Но он стоял прямо как струна. Я принялась бороться с удвоенной силой.
Воздух вокруг Лотера подернулся черным туманом.
— Ты смеешь проявлять ко мне неуважение? Да ты хоть знаешь, кто я такой?
Внезапно его пасть снова метнулась к моему лицу.
Убери голову.
Его клыки с размаху врубились в боковую часть моего горла, вырывая куски плоти. Горячая кровь ручьями хлынула по моей груди. Это был не просто укус. Он меня калечил. Если бы я не успела вовремя уклониться, он бы начисто перекусил мне трахею.
Боль волной прокатилась по телу, но оцепенение бесцеремонно отпихнуло ее в сторону.
Выколи ему глаз.
Я потянулась вперед, но мои мышцы настолько ослабли от кровопотери, что я едва сумела дернуться.
Лотер с силой впечатал мое тело в песок. В спине что-то хрустнуло, голова с глухим стуком ударилась о землю. Надо мной он рычал, точно бешеный зверь, скаля клыки и издавая дикий рев.
Откуда-то издалека донесся истошный крик Ксеркса, звавшего меня по имени. Я повернула голову. Омега в одиночку отбивался примерно от дюжины гвардейцев фейри. Даже если бы он прорвался сквозь них, он был слишком далеко, чтобы успеть помочь.
Земля задрожала от тяжелых шагов, и я повернула голову в другую сторону. К нам целенаправленно шли трое стражников фейри с мечами в руках. Серебро клинков ярко поблескивало на солнце.
Трое стражников, три оружия, трое находящихся без сознания альф. Вот каков был план королевы с самого начала.
На шее Лотера призрачная змея извивалась и кусала его снова и снова. Из следов укусов по его загорелой коже струилась кровь, но вампир лишь яростно рычал и отмахивался от нее, точно от назойливого насекомого. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его ноздри хищно раздулись.