Это был конец.
Я и есть песнь охоты.
Некоторое время я просто лежала на раскаленном песке, истекая кровью, пока весь мир вокруг меня катился к чертям.
И вдруг до меня наконец дошло.
Глава 35. Сэди
Пятый элемент фейри
Мысли бешено проносились в голове, пока Лотер наклонялся ко мне, а стражники подходили все ближе. Все наконец обрело смысл.
В замке фейри на статуях был изображен распластанный фейри в луже крови. Точно такая же статуя встречала путников на въезде в деревню. Стихи, которые подчиняли всех существ своей воле и сами зачитывались нам с Аран, были написаны на древнем языке фейри. На языке, который без конца твердил мне о крови. На языке, который были способны понять только фейри.
Когда Деметр извинялся передо мной, он обмолвился, что песнь охоты буквально заглушала все вокруг и что в самых могущественных полукровка-воинах она звучала громче всего. А когда моя кровь пролилась в священное озеро, оно сперва почернело, а затем окрасилось в алый. Черный цвет соответствовал силе альфы, но красный не входил в спектр системы АБО. Я решила, что это какая-то случайность, игра воображения.
Но нет.
Фейри обретали свои силы в раннем возрасте. Оцепенение впервые проявилось у меня во время очередной порки, когда Дик до крови полосовал мою спину ремнем. Когда Дик избил меня в самый первый раз, он процедил: «Я выбью из тебя эту чертову кровь. Я обязан это сделать. Когда-нибудь ты все поймешь». Меня всегда накрывало ступором, почему он избивал меня до полусмерти. Это всегда происходило настолько спонтанно. Он делал это безжалостно и регулярно, будто выполнял какую-то рутинную работу, от которой нельзя отвертеться.
И вот теперь я все поняла.
Озеро стало красным, потому что я была не просто альфой, а кое-кем похлеще. Я была полукровкой-воином. Во мне текла кровь фейри.
Вот только мой элемент не относился к четырем основным. Та проводница в «деревне» упоминала о пятом элементе, который королева стерла с лица земли. Все сходилось. Мои ночные кошмары, побои Дика, появление оцепенения, статуи, фрески во дворце, озеро. У всего этого был один общий знаменатель.
Кровь.
Пятый элемент — во мне частично текла кровь фейри.
Лотер яростно зарычал, склоняясь к моей шее с обнаженными клыками. Рукояти двух ножей по-прежнему торчали из его черепа. Позади него стражники подбирались к моим альфам, сжимая в руках оружие, способное начисто снести голову. Это может убить обескровленного альфу.
Повтори эти слова вслух! — потребовало оцепенение.
Голос в моей голове зазвучал певучим языком, декламируя те самые строки, что когда-то открылись нам с Аран:
— Кровь алым горит, и по ветру кружит,
Кровь ярко льет, проклятый престол багрит.
Кровь правду несет, ломая разум в прах,
Кровь несет боль, в слабых сея страх.
Я хрипло и натужно прохрипела эти слова вслух. Лотер замер в считаных дюймах от моего лица. Его клыки были выпущены. Он внимательно слушал мою песню.
Вампир посмотрел на меня с крайним замешательством:
— Кто научил тебя этой песне?
Щелк.
Внутри меня что-то провернулось.
Реальность перевернулась с ног на голову.
Оцепенение больше не было аккуратным тумблером, который можно слегка подтолкнуть. Оно превратилось в кувалду, которая с размаху разнесла мое подсознание в щепки и перекроила весь мир заново. В то же мгновение я ощутила каждую гребаную каплю крови в своем теле. Кровь, пульсировавшая в моих венах, и капли, сочившиеся на песок из моей разодранной шеи. Все это буквально вибрировало от мощи. Она пела мне.
Обрушь свою силу на эту тварь.
И я обрушила.
Собрав в кулак всю свою волю, я заставила собственную кровь взмыть в воздух и швырнула ее во врага. Она с размаху врезалась в него, и я вогнала ее глубоко внутрь через поры кожи, сквозь слои плоти, прямо в его кровеносную систему.
Подчини его!
Я мысленно приказала своей крови взять верх.
Захватить контроль.
Подчинить.
Внутри меня все полыхало, пока я пробивалась к силе, о существовании которой даже не подозревала. Это была моя внутренняя тьма. Тот самый потаенный уголок мозга, куда я сбрасывала всю свою боль. Куда я прятала душевные травмы. Это была вовсе не темная пещера, скрывающая мои страдания, как я думала раньше. Это была живая, пульсирующая сущность, сотканная из бурлящей мощи. Все это время она жила во мне, становясь лишь сильнее каждый раз, когда я взывала к оцепенению.