Проблема заключалась в том, что я была ошеломлена всем, что мы узнали об этом королевстве, и была слишком голодна, чтобы мыслить критически.
Мой главный вывод — королева была пиздой, а меня похитили.
Наверное, я должна была быть на седьмом небе от счастья из-за того, что где-то в другом мире меня, возможно, ждет любящая семья, но я чувствовала только печаль. Люсинда была моей семьей, а она находилась в целом мире отсюда.
Единственным благословением было то, что она училась в школе до восемнадцати лет и не имела ни малейшего понятия о том дерьме, через которое я проходила.
Я попыталась придумать план.
Мне нужно было всего лишь пережить королеву, сбежать из королевства фейри, пройти через ледяной мир перевертышей, добраться до таверны Дика, убить Дика, если он еще жив… и ждать Люсинду, когда она вернется.
Слава Богу солнца, она вернется только через два года. Что-то подсказывало мне, что мне понадобится все время, которое я смогу выкроить.
Живот болел, глаза жгло от слез разочарования. Неужели жизнь хоть раз не может быть простой? Мне не казалось, что я прошу слишком многого.
Вместо того чтобы рыдать, как маленькая сучка, я глубоко вдохнула через нос и сосредоточилась на положительных сторонах.
Мы больше не находились в вонючей тюрьме, и я была не голой.
Могло быть хуже, я могла буквально гореть заживо.
Стражник указал своей светящейся дубинкой на золотую арку и заорал:
— Выходите через те двери!
Я шагнула через золотую витражную дверь и едва не потеряла сознание.
Хорошая новость — в королевстве фейри не было сорока градусов мороза и холодного адского пейзажа, как в мире перевертышей.
Лучи солнца щекотали мои щеки, и моя золотистая кожа засияла, когда тепло окутало мое тело. Горячее, теплое, уютное, ласковое, яркое, ослепительное, фантастическое солнце поцеловало меня в щеку сочным поцелуем.
Святые сиськи.
В небе висели два огромных солнца, яркие и раздутые. Одно было ослепительно-желтым, а другое ярко-зеленым.
Я никогда прежде не чувствовала такого восхитительного тепла. Это было похоже на погружение в горячую ванну. По впечатляющему теплу, излучаемому вокруг меня, я могла сказать, что даже по отдельности каждое из этих солнц было намного теплее, чем красное солнце в мире перевертышей.
— Вау, мир перевертышей отстой, — сказала я, когда тепло окутало меня самым теплым объятием. До этого момента я никогда не выходила из здания, не чувствуя болезненного покалывания на коже, когда ледяной ветер обдавал мое лицо.
Я и не знала, что воздух может быть таким комфортным.
Черт, если весь мир был таким, я хотела жить снаружи. Кому вообще нужны здания?
— Слишком жарко, — пробурчал Кобра, словно хотел обратно в холод мира перевертышей.
Поскольку он был весь в синяках и, в целом, просто мудаком, я его проигнорировала. Он получил слишком много ударов по голове, и это было заметно.
Джакс улыбнулся мне, а затем поднял свою массивную голову к теплому ярко-голубому небу. Его золотые украшения сверкнули, а цепочки в длинных косах зазвенели на ветру.
— Рад, что тебе нравится, маленькая альфа.
Я улыбнулась ему в ответ и залюбовалась тем, как его темная кожа сияла под обоими солнцами.
Да, моя жизнь была дерьмовой, но все казалось менее ужасным, потому что Джакс был рядом. Его мощное присутствие и спокойная энергия действовали умиротворяюще.
На мгновение мы остались вдвоем, улыбаясь под солнцем.
— О мой Бог солнца, это всего лишь немного солнечного света. Перестаньте вести себя так драматично, — презрительно фыркнул Кобра, проходя мимо нас.
Момент был разрушен.
Я с трудом сдержала желание ударить Кобру по яйцам. Несмотря на синяки и кровь, сотни драгоценных камней, осыпавших его кожу, преломляли солнечный свет красивым ореолом.
Как и Джакс, Кобра был захватывающим зрелищем. Однако, в отличие от Джакса, от него не исходила спокойная энергия.
— К карете, — приказал позади нас стражник.
Вздрогнув, я отвела взгляд от голубого неба с его двумя солнцами и оглядела остальную часть королевства фейри.
У меня отвисла челюсть. Оно было великолепно.
Мы стояли на дорожке из белого кирпича, которая рассекала обширную лужайку ярко-зеленой травы.
В конце газона начиналась золотая дорога, по которой проезжали сотни карет.
С другой стороны простирался лес зеленых и розовых цветов, уходящий так далеко, насколько хватало глаз.
Ни одной горы не было видно. Я и не подозревала, что земля может быть такой… ровной.