По всей густой листве леса рассыпаны большие розовые цветы, колышущиеся на теплом ветерке. Их лепестки были длиннее моего тела и выглядели огромными даже издалека.
В лесу не было высоких сосен, как в мире перевертышей. Вместо хвойных деревьев из земли во все стороны тянулись лианы и папоротники.
В ярком солнечном свете все вокруг словно искрилось.
Мне не хотелось это признавать, но королева фейри была настоящим мастером ландшафтного дизайна.
Газон дворца был так великолепно ухожен, что я почти забыла, что она была злой ведьмой, которую я хотела жестоко убить.
Наши цепи звенели, пока мы шли по белой кирпичной дорожке.
Прищурившись, сделала вид, что я избалованная принцесса, наслаждающаяся своими богатствами. По обе стороны дорожки тянулись маленькие пруды с водопадами и рыбами, а в ее конце нас ждала золотая карета с открытой дверью.
Она была такой же, как и остальные кареты, проезжавшие по оживленной дороге рядом. Я читала о каретах в книгах фейри, но вживую они были еще более захватывающими.
В золотой повозке были запряжены огромные белые жеребцы, втрое больше лошадей из мира перевертышей и менее мохнатые.
Шерсть лошадей была белая, как снег, а гривы длинные и блестящие, с радужными прядями.
Часть меня осознавала, что я скована и закована в цепи, и меня везут, одному Богу солнцу известно куда, по приказу психопатичной, злой, бессмертной королевы.
Однако другая часть моего мозга просто сказала блестяще, и маленькие пузырьки восторга поднялись по горлу.
— Что это? — спросила я Джакса, указывая на странные растения, которые росли вдоль нашего пути. У них были длинные стебли, а листья отбрасывали тень на кирпичи. Между ними извивались журчащие пруды.
Они возвышались так высоко в небо, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их листья.
Джакс пожал своими массивными плечами.
— Понятия не имею.
Кобра презрительно фыркнул:
— О мой Бог солнца, это пальмы, ничего особенного.
Мы оба уставились на пальмы и сделали вид, что Кобра не ведет себя как ворчливый мудак. Джакс лишь закатил глаза и улыбнулся змееперевертышу, он привык к его холодному отношению.
Вместо того чтобы огрызаться в ответ Кобре, я сосредоточилась на эпичном ландшафте.
Если мир перевертышей был холодным и серым, то королевство фейри — теплым и ярким. Само количество цветов вокруг меня ошеломляло. Это был взрыв для всех моих чувств.
Краем глаза я заметила часть замка фейри.
Святая мать богини луны.
Я едва не сломала себе шею, резко повернув голову.
Я снова раскрыла рот от удивления. Я проигнорировала злобно выглядящих стражников фейри с дубинками боли и сосредоточилась на замке.
Дворец возвышался над пейзажем. Его сверкающий золотой фасад украшали массивные колоннады, круглые башни, арки и густые зеленые лианы. Дворцовое сооружение простиралось так далеко по горизонту, что я не могла понять, где оно начинается и где заканчивается.
Но самой шокирующей деталью была его крыша.
Огромные золотые чаши, напоминавшие кубки, были оплетены лианами и розовыми цветами и выступали из крыши здания.
Солнечный свет лился в эти чаши и формировал светящиеся шары голубого света. Когда лучи попадали на золотые края кубков, над их кромками клубился пар, образуя сияющие сферы, зависшие в воздухе над котлами.
Эти светящиеся голубые шары были ни на что не похожи, что я когда-либо видела, и над сооружением парило не менее дюжины таких шаров.
Это было захватывающе.
— В карету, — приказал стражник, и я развернула шею обратно, повернувшись вперед, потому что наша карета ждала. Буквально.
Я улыбалась, как сумасшедшая. Становилось все труднее помнить, что меня держат в плену.
Я уставилась на перекошенное, опухшее лицо Кобры, чтобы напомнить себе, как ужасно королевство фейри. Он закатил на меня свои изумрудные глаза, и я почувствовала раздражение.
Его раны уже заживали, и, технически, его бы не избили, если бы он просто переспал со мной.
Сочувствовать ему было сложно.
— Залезай в карету! — заорал стражник прямо у меня над ухом, и я подпрыгнула от неожиданности.
Мои руки все еще были скованы перед телом, и я прищурилась, глядя на наше средство передвижения.
Хорошая новость заключалась в том, что мне не нужно было забираться на лошадь, в чем я была не особенно искусна.
Плохая — край кареты находился на уровне моей груди и в ней не было удобной подножки для невысоких людей. Серьезный просчет в конструкции.
Словно почувствовав мое затруднение, один из стражников положил руки мне на талию и начал поднимать меня.