После того, как я раз двадцать заверила Джакса, что со мной все в порядке, и проигнорировала попытки Ашера осмотреть синяк и случайные комментарии Кобры о собственности, они наконец успокоились.
Вроде как.
Теперь я была прижата к стене, и горячее тело Кобры заставляло меня потеть. Это было странно, но впервые в жизни я поняла, какой некомфортной может быть жара.
Я также поняла, что у Кобры проблема с раздвинутыми ногами и ему нужно было научиться занимать меньше места.
В раскаленной карете было слишком много крупных тел, и напряжение, которое можно было разрезать ножом, не помогало.
В отличие от того, как он вел себя в мире перевертышей, Ашер не ругался, не ворчал и не высказывал своего раздражения.
Он стоял совершенно неподвижно, с прямой спиной и лицом, похожим на жесткую мраморную глыбу.
Раньше его татуировки добавляли ему загадочности и горячности. Он был типичным плохим парнем-бабником.
Теперь же его яркие татуировки и суровое поведение полностью его изменили. Он стал тем пугающим типом «я молча убью ублюдка».
Я не скучала по прежнему Ашеру, потому что он был раздражающим, но и эта новая версия меня не радовала.
Он был опасен. Это было очевидно по тому, как он отражал атаки Джакса и Кобры, оставаясь при этом абсолютно спокойным.
— Сэди, хочешь сесть ко мне на колени? У тебя будет больше места, — сказал Джакс, пытаясь сдвинуть свое массивное тело назад.
У меня сжался живот от мысли о том, чтобы сесть Джаксу на колени, и мне пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы прочистить внезапно пересохшее горло.
— Спасибо, но нет, мне и с этой стеной хорошо, — я немного сдвинулась, чтобы мои маленькие сиськи не были полностью расплющены.
Это было больно.
Все три альфы зарычали, и моя кожа покрылась мурашками. Инстинкты кричали мне перерезать им глотки и рвануть в огромный лес с розовыми цветами.
В основном потому, что мне хотелось порезвиться среди них и сделать вид, будто моя жизнь не разваливается на части.
Напряжение усилилось, пот закапал с моего лица, и рука начала неметь. Внезапно стало все труднее и труднее дышать.
Я начала рвано хватать воздух.
Разумеется, мое тело решило, что именно сейчас идеальный момент для развития клаустрофобии, потому что у меня и так было недостаточно проблем.
— Подвинься. Ты ее пугаешь, — рявкнул Ашер альфа-командным голосом, и Кобра тут же отодвинул свое огромное тело от меня.
Я немного расслабилась, когда сдавливающая тяжесть в груди ослабла.
А потом напряжение в карете утроилось. Все поняли, что только что произошло. Кобра инстинктивно подчинился альфа-команде Ашера.
Иерархия доминирования альф обычно была такой: сначала Джакс, затем Кобра, затем Ашер.
Я не включала себя в эту иерархию, потому что, как женщина, я обладала другой силой и предпочитала считать, что у меня есть уникальные лидерские качества.
В моем представлении я была более убедительной, чем Джакс. Почему-то мой альфа-голос не отражал мой истинный уровень доминирования.
Мы все справлялись с этим по-разному.
Но теперь казалось, что Ашер был доминантнее Кобры.
Змеиный альфа медленно повернулся к Ашеру, и между ними пробежала волна ярости, словно живое пламя.
Я потерла лоб и сказала:
— Эй, предатель номер один и раздражающий мудак номер два, давайте успокоимся на секунду, а то у меня сейчас случится паническая атака, я разрыдаюсь, как младенец, и, возможно, обмочусь от чистого ужаса.
Мужчины отвернулись друг от друга.
Кобра бросил на меня взгляд, который говорил «ты несешь чушь», а между бровями Ашера появилась едва заметная складка.
Их мимолетная стычка была забыта, когда они сосредоточились на мне.
Да, я знаю, у меня были отличные лидерские навыки. Каждый должен быть хорош хоть в чем-то.
— Когда эта чертова карета наконец поедет? — спросил Джакс, вытирая пот со лба.
Меня осенила ужасающая мысль.
— О мой Бог солнца, а что, если нас привели сюда, чтобы взорвать? Каковы шансы, что королева фейри заложила в эту штуку бомбу.
— Альфу нельзя убить бомбой. Мы бессмертны. — Кобра закатил глаза, будто я была тупицей, и я представила, как выкалываю ему оба глаза.
Все говорили, что альфы бессмертны, но технически мы все равно могли умереть от потери крови и обезглавливания, однако в деталях я путалась.
Мне вовсе не казалось очевидным, что бомба не сможет нас всех убить.
Прежде чем я успела начать спорить с Коброй о том, как мы все погибнем от взрыва, дверь кареты распахнулась, и свежий ветерок охладил застоявшийся воздух на несколько градусов.