Сокруши слабых, жалких — прочь с времен.
Мозги пожри, пронзи им плоть насквозь,
Мучь до безумья, чтоб кричали врозь.
Фейри — сила, фейри — власть и свет,
Наш мир сильнее, равных ему нет.
Воздух, вода, земля, огонь — вперед,
Бей, пока враг не треснет и падет.
Голову вздень, им ноги отсеки,
И на костре сожги их, вопреки!»
Каждый человек в толпе трижды хлопал в ладоши, топал ногами и замолкал. Я тоже молчала, в основном от шока.
Какой воодушевляющий, позитивный гимн.
Нет.
Почему фейри были настолько драматично нездоровыми? То, насколько ужасающими были все без исключения, было почти вдохновляющим.
Свет так и не зажегся. Затем, с волшебной рябью, на огромных экранах над нашими головами появилась фигура.
Это была королева фейри.
Она помахала руками толпе и обратилась к ней.
Она заговорила, и ее красивый, пугающий голос громко разнесся по стадиону:
— Благодарю вас, граждане, за то, что пришли на Игры Фейри этого года. Как вы видите, в этом году у нас особенный состав участников. Как обычно, команды будут получать рейтинг после каждого соревнования, и в конце месяца победители получат награду в пять миллиардов золотых.
У меня внутри все перевернулось.
Месяц.
Они ожидали, что я буду сражаться за свою жизнь целый месяц.
Я-то думала, что эта маленькая заварушка продлится день, ну максимум неделю.
Но целый месяц?
Я могла сразу купить лопату и начать копать себе могилу, потому что шансов выжить так долго у меня не было.
Пока меня накрывала паническая атака из-за надвигающейся гибели, королева монотонно продолжала говорить о своем лидерском величии и о том, насколько безопасным и богатым стало королевство под ее правлением.
Я уже почти забыла о своем драматичном, поверхностном дыхании, когда на огромном экране появилась еще одна ослепительно красивая женщина.
Королева сказала:
— А теперь у меня есть особая новость для королевства. Моя потерянная дочь, Арабелла, которую похитили из нашего дома, была возвращена ко мне прошлой ночью!
Стадион взревел от восторга.
— Арабелла, все!
Это была Аран, но другая.
Должно быть, раньше на ней было заклинание, скрывающее ее истинный облик, потому что эту великолепную женщину невозможно было принять за мальчика.
Ее короткие аквамариновые волосы теперь спадали до самой поясницы длинными, шелковистыми волнами.
Раньше ее черты были немного угловатыми, а телосложение мужским.
Теперь она была потрясающей.
Захватывающе красивой.
Пышные алые губы и ярко-голубые, оленьи глаза украшали изящное женское лицо.
Скулы были высокими, а шея длинной и тонкой. На ней было такое же воздушное платье, как у ее матери, и оно струилось по ее длинным, стройным конечностям, словно самый тонкий шелк.
Я бы ни за что не поверила, что это моя лучшая подруга, если бы не ее глаза — ярко-бирюзовые, полные бунта, точно такие, какими я их помнила.
Вокруг ее длинной шеи был застегнут ошейник, усыпанный бриллиантами, такой же, как у Кобры.
Но больше всего меня поразила пара огромных грудей, выпирающих из ее платья с глубоким вырезом. Либо я частично ослепла, либо у Арана их не было, когда я видела его в последний раз.
У нее, напомнила я себе.
Хрупкое бледное существо на экране было настолько прекрасным, что мне почти не верилось, что это моя подруга.
Королева взмахнула руками в сторону дочери, будто та была товаром на рынке.
— Как известно всему королевству, у Арабеллы нет никаких способностей элементов. Однако она всегда была милой, добросердечной жемчужиной королевства.
Со всех сторон фейри закричали, что любят Арабеллу и хотят с ней «спариться».
По описанию королевы было очевидно, она ни черта не знала об Аране, Арабелле.
Моя подруга была болтливой, агрессивной и слегка раздражающей. Но все равно любимой, просто никак не ангелом света.
«Милая» и «добросердечная» — не те слова, которые я бы использовала.
— Арабелла, что ты скажешь своим поклонникам? — спросила королева с фальшивой, слащавой улыбкой. Эта женщина была мастером актерской игры.
— Здравствуйте все, — голос Арабеллы был мелодичным и высоким, совсем не таким, как в комплексе. Должно быть, она использовала заклинание, чтобы его изменить.
— Я просто хочу сказать, что люблю свою мать до… смерти и невероятно благодарна за то, что мы снова вместе. Узы любви поистине сильнее всего. Они побеждают гнилое зло, мерзкие злоупотребления властью и лживых правителей, — ее лицо исказилось в гримасе, и казалось, что она вот-вот набросится на мать.