Она указала на свое крошечное тельце и покачала головой, глядя на меня, словно мой вопрос был глупым.
— Значит, теперь вы мои сестры? Все четверо? — спросил я, сбитый с толку.
Я определенно упустил что-то важное.
Она вскинула руки в воздух, и ее темные глаза заблестели.
— О мой Бог солнца, он что, тупой? Я никогда не думала, что у меня будет такой бестолковый брат.
Она перекинула свои длинные черные волосы через плечо и с драматизмом рухнула обратно на диван.
Джесс обняла меня за талию. По крайней мере, попыталась, я был таким крупным, что она просто похлопала меня по спине.
— Расслабься, Джинкс. Клянусь, обычно он не такой тупой.
Внутренний покой.
Ко мне еще никогда не проявляли такого неуважения.
— Джинкс? — спросил я. Имя было удивительно похоже на мое, Джакс.
Джесс улыбнулась.
— О да, они все ничего не могли вспомнить, даже свои имена. Так что мы решили, раз ты Джакс, а я Джесс, то у всех нас имена должна начинаться на «Дж».
Я открыл рот, чтобы сказать, что это глупо — иметь одинаковые имена, но проглотил слова.
Джесс смотрела на меня с таким счастьем.
Мама была старой, и меня беспокоило, что Джесс останется совсем одна. В военном лагере не было места для маленьких девочек, поэтому я не мог забрать ее жить к себе.
Однако наличие еще четырех маленьких девочек, о которых нужно было заботиться, решением не казалось.
Я провел рукой по своим длинным косам.
— Ну, раз вы все собираетесь быть частью этой семьи, как вас зовут?
Джесс взвизгнула и схватила меня за руки. Ее изумрудные глаза заблестели от восторга, и она пустилась в очень неловкий танец, сопровождавшийся множеством взмахов руками.
— Так ты не собираешься нас выгнать? — монотонным голосом спросила одна из близняшек с ярко-рыжими волосами.
— Конечно нет, — я не был чудовищем, которое выгоняет маленьких девочек в ледяной мир перевертышей.
Выбора не было.
Я мысленно отметил, что нужно будет разобраться с их обучением, чтобы они могли остаться с Джесс. А пока мне нужно было нарубить больше дров, чтобы заполнить наш склад.
— Как интересно, — сказала вторая близняшка тоном, в котором не чувствовалось никакого восторга.
Для маленьких детей они были слишком дерзкими.
Сделав шпагат и вскинув руки от радости, Джесс поднялась на ноги и указала на каждую девочку.
— Близняшек зовут Джен и Джан. Им по десять лет. Джала, той, у которой потрясные розовые волосы, восемь. И наконец, Джинкс — ей шесть, но она самая умная девочка, которую я когда-либо встречала.
Мысленно я повторил: Джен, Джан, Джала и Джинкс. Мне придется постараться, чтобы не путать их имена.
— Ну, я Джакс, — сказал я и попытался не угрожающе улыбнуться, раз уж с представлениями было покончено.
Большинство взрослых людей терялись из-за моего крупного телосложения, и я не хотел казаться пугающим или злым.
— Мы буквально это знаем, — сказала Джен или Джан, закатывая глаза.
— Ты уверена, что он не тупой? — с серьезным выражением лица спросила Джинкс у Джесс.
Я тяжело вздохнул.
Похоже, мне не стоило беспокоиться о том, что они будут меня бояться.
Вместо того чтобы спорить с шестилетней девочкой о том, что я не тупой, я сосредоточился на важном и заговорил своим деловым, генеральским голосом.
— Мама старая, а это значит, что если вы все хотите выжить в мире перевертышей, мне нужно установить некоторые правила. Во-первых, никакого выхода на улицу в одиночку. Во-вторых, я постараюсь достать мобильный телефон. Бог солнца знает, как трудно их заполучить, так что, если не получится, я буду навещать вас как можно чаще. В-третьих, всегда надевайте два пальто, когда выхо…
Я замолчал, когда Джен и Джан спрыгнули с дивана и неторопливо вышли из комнаты.
— Куда вы идете? — недоверчиво спросил я.
Люди меня слушались.
— Ты нам надоел, — крикнула Джен, кажется, через плечо, пока они уходили.
Джала последовала за ними, но подбежала и обняла меня за талию.
— Я всегда хотела брата.
Ее розовые волосы сочетались с румянцем на щеках, когда она улыбнулась мне, и мое сердце растаяло.
Прежде чем я успел что-то сказать, она отпустила меня и выбежала из комнаты.
— Это будет здорово, — сказала Джесс, показав большой палец вверх, и затем вышла следом за ними.
Внезапно остались только я, моя спящая пожилая мать и маленький ребенок, который говорил как взрослый.