Единственным признаком того, что мы находились под стадионом, было отсутствие неба над головой, вместо него виднелись открытые промышленные балки, уходящие вверх на тысячи футов.
Я не заглядывался на подземный мир, потому что Сэди все еще лежала без движения в моих руках. Кровь покрывала ее тело.
— Быстрее! — закричала Аран и побежала к небольшому стеклянному зданию, стоявшему среди деревьев напротив массивного сооружения.
— Мне нужен лучший целитель. Лечите ее сейчас же! — закричала Аран, когда мы вошли в стеклянное здание.
Дюжина фейри немедленно бросилась к нам.
Моя грудь завибрировала от рыка, когда я уложил безжизненное тело Сэди на каталку.
Прежде чем я успел приказать им заняться ею, врачи унесли ее прочь и захлопнули дверь за собой.
— Фейри-врачи крайне скрытные, а исцеление интенсивное. Никого не пускают к пациентам, — пробурчала Аран и рухнула в удобное кресло в том, что выглядело как зал ожидания.
Я проигнорировал ее и забарабанил по двери. Кобра орал ругательства и требовал пустить его внутрь, чтобы увидеть «своего котенка».
Дверь так и не открыли.
Спустя то, что показалось вечностью, я схватил Кобру и силой усадил его дрожащее тело в кресло. Я опустился рядом с ним и ничего не сказал.
Мы оба дрожали от ярости и страха.
Ксеркс стоял у стены, как статуя. Я воспользовался возможностью, чтобы смертоносно на него уставиться.
Наша маленькая альфа обязана быть в порядке.
Никакой другой вариант был неприемлем.
Глава 13. Сэди
Подружки-Принцессы
— Да она уже очнуться должна, разве нет? — раздался над ухом щебечущий девичий голос.
Высокомерный, гнусавый мужской голос ответил:
— Ваше высочество, она потеряла семьдесят процентов крови. То, что она вообще придет в себя в ближайшие дни, будет чудом. Она три дня в коме, к тому же пугающе мелкая, слабая и тощая. Откровенно говоря, я вообще не понимаю, как она до сих пор жила…
— Бу! — рявкнула я, резко открыв глаза и подскочив на кровати.
Врач-фейри взвизгнул как сучка и швырнул свой планшет для бумаг в стену. Тот с громким треском отлетел в сторону.
— Хрен тебе, я еще жива, ублюдок! — я состряпала «утиные губки» и выставила два пальца в форме «V».
Какое-то время врач и сидевшая у моей постели нереальная красотка просто тупо пялились на меня с открытыми ртами. А потом я все испортила, зайдясь в диком приступе кашля. Я хрипела и задыхалась, мои легкие никак не хотели разворачиваться.
Действие обезболивающего закончилось, и я до безумия хотела получить кайф снова. Каждая кость в теле ныла, что, в общем-то, логично. Ведь последнее, что я помнила: как я с размаху шмякнулась о землю.
Честно говоря, я сама охренела от того, что выжила.
И, если уж быть совсем откровенной, какая-то крошечная часть меня даже расстроилась, что я все еще на этом свете. На том этапе я уже искренне предвкушала загробный мир бога солнца. Что-то мне подсказывало, что там куда спокойнее, чем в моей хреновой реальности.
По крайней мере, пока я валялась в отключке после падения с высоты в сотни футов, мне не снились кошмары про кровь. Хоть какой-то мелкий плюс.
Врач смерил меня презрительным взглядом и, оскорбленный в своих нежных чувствах, вылетел из сверкающей белизной палаты. Уходя, он буркнул себе под нос что-то вроде «ебанутая альфа». Я помахала ему ручкой на прощание.
Одно оставалось неизменным в обоих мирах: мужчины — такие королевы драмы.
Сил никаких нет.
Стальная дверь со скрежетом захлопнулась за врачом, и я засмотрелась на ее глянцевый блеск. Все в этой палате было из дорогой стали, стекла, все в строгих, лаконичных линиях. Чистенькое и новенькое. Совсем не похоже на готическую архитектуру мира перевертышей.
Не успела я крикнуть врачу вслед, чтобы он вкатил мне галлон колес от боли, ну или просто доебаться до него, как в меня впечаталось длинное тело.
Издав приглушенное «ох», я попыталась отбиться от нападавшего. Меня окутал запах леденящей смерти. Мозгу потребовалась секунда, чтобы сообразить: меня никто не атакует.
Я узнала этот запах.
Но это был не прохладный морозец, как у Кобры. Этот шлейф был настолько ледяным и темным, что у меня аж глаза заслезились. Я даже удивилась, что слезы не примерзли к щекам.
— О бог солнца, ты как, в порядке? — затараторил девичий голос.
— Ты часом не мой припизднутый друг? — я похлопала ладонями по поджарому телу фейри.