Водяная фейри держала огромный ледяной меч, воздушная фейри парила в полете, земная фейри размахивала валуном, а огненная фейри была объята пламенем.
Я сосредоточилась на первых трех изображениях, потому что последнее триггерило.
Красивая, — бесполезно подсказал мой перевозбужденный мозг, пока я смотрела на великолепную водяную фейри.
После пытки мое тело дрожало от облегчения, а мозг работал лишь вполсилы.
Я закашлялась и хриплым голосом сказала королеве:
— Мне всегда больше нравились водяные фейри в историях. Их оружие куда круче, чем твои жалкие огоньки.
Это была наглая ложь, я всегда была одержима историями об огненных фейри.
Они были сильнейшими, мастерами боли, создателями королей и убийцами богов. Примечательно, что теперь, когда одна из них буквально подожгла меня, они казались менее крутыми.
Королева рассмеялась, и этот звук не был приятным.
— Пожалуйста, водяные фейри ничтожны по сравнению с теми, кто владеет огнем.
Я возразила:
— Возможно, но полукровные воины все равно уничтожат тебя в бою.
При упоминании полукровных воинов идеальная улыбка королевы исчезла.
Ее тон стал острым, как нож.
— Они больше не представляют угрозы ни для меня, ни для этого королевства. Неважно, насколько могущественными они были. Я их уничтожила.
— Ну да, конечно, чувиха, — я закатила глаза, изображая скуку, а не панику.
Я выросла, поклоняясь полукровным воинам, наполовину альфам, наполовину фейри. Они не только обращались в зверей, но и владели одним из элементов стихий фейри.
Их называли Большой Тройкой — три полукровных воина, которые странствовали по землям фейри, сражались с чудовищами и защищали королевство от зла.
Если королева каким-то образом победила их, у меня на сто процентов не было ни единого шанса.
Словно прочитав мои мысли, она ухмыльнулась мне, а затем повернулась к служанкам.
— Я хотела дождаться, пока пленница очнется, чтобы объявить радостную новость. Сегодня у нас есть особенный подарок для королевства. Кобра вернулся.
Женщины тут же завизжали от восторга.
Моя первая реакция — смущение накрыло меня от одного лишь звука имени Кобры. Он был мудаком. Буквально, он трахал меня пальцами в задницу, пока вылизывал мою киску, как десерт.
Я не знала, что они подмешали в то вино на вечеринке Иануариса, но, черт возьми, оно действительно напрочь снизило мои запреты. Накануне мы с ним ругались, а потом я просто позволила ему уткнуться лицом в мою вагину.
Это не совсем соответствовало моему статусу альфы.
Если бы я была по-настоящему крутой сучкой, когда он прижал меня к стене кладовки, я бы врезала коленом ему в пах, сверкнула вагиной и ускользнула на каблуках.
Вместо этого мое сопротивление рухнуло.
Моя вторая реакция — чистый ужас.
Кобра ненавидел всех женщин и отказывался с ними разговаривать. И при этом он был своего рода знаменитостью в королевстве фейри, кем-то, кого королева называла по имени?
Вся эта ситуация буквально кричала о травме и насилии.
Моя кожа заколола, и я задрожала, когда в голове пронеслись жуткие сценарии. Я попыталась последовать за гулом и обратиться в свою альфа-форму саблезубой тигрицы.
Как бы сильно я не старалась и не напрягалась, ничего не происходило.
— Альфы не могут обращаться в этом королевстве. Я об этом позаботилась, — небрежно сказала королева.
Вся надежда, которая еще оставалась в моем теле, рассыпалась в прах.
Мой рот приоткрылся, и я уставилась на нее.
Если бы я стояла, ноги бы подломились подо мной. Хорошо, что я лежала абсолютно голая на кровати, окруженная незнакомцами.
Маленькие стеклянные флаконы с синим дымом ограничивали нашу способность превращаться в мире перевертышей.
Дым во флаконах был синим, таким же, как ее сила. Каким-то образом огонь королевы мог мешать превращению альф во всем королевстве.
Мне оставалось разве что найти лопату и начать копать себе могилу.
Вся тяжесть того, насколько все было к чертям испорчено, обрушилась на меня разом. У меня не было ни единого шанса против нее.
Королева продолжила:
— Как вам всем известно, Кобра — самый красивый мужчина, который когда-либо существовал, и наш самый популярный артист. Он по-прежнему завидный холостяк, и я приготовила для королевства сюрприз.
У меня защемило в груди. Она произнесла имя Кобры так, будто он был гребаным предметом, а не человеком. Я ненавидела блеск собственничества в ее глазах.
Я приподнялась, опираясь на руки, и прорычала:
— Он, черт возьми, не холостяк. Он с Джаксом, и они любят друг друга.