Однако этот ублюдок не учел, что габариты моего кошачьего тела позволяли пролезть в крошечную мышиную нору в самом конце гардеробной. На четырех крошечных лапках я понесся по темному узкому ходу, жалобно мяукая от страха, что один из волков поймает меня с другой стороны. Когда туннель вывел меня в глухой темный переулок позади таунхауса, я замер в оцепенении, осознав, что впервые за долгие месяцы оказался на свободе.
Рассудок быстро вернулся ко мне. Оставаясь в форме котенка, я бросился бежать по залитым дождем городским улицам. В дождевых лужах дрожали отражения ярких неоновых огней, отбрасываемых возвышающимися небоскребами. Мимо бесшумно проносились суперкары, а бизнесмены и женщины спешили укрыться от непогоды. Никто из них не обратил внимания на дрожащего пушистого котенка, проскальзывающего сквозь ночные тени.
Наконец, после нескольких часов бега по бесконечным улицам, я умудрился проскочить под защитным барьером, перекрывающим доступ обычной публике к подземной системе метрополитена. Все знали, что линии метро соединяют мир зверей с другими мирами. И доступ к этим поездам имели только самые высокопоставленные AБO, обладающие высшим уровнем допуска. Я не стал возвращать себе человеческий облик, потому что на станциях повсюду висели камеры слежения.
Прячась за массивными колоннами, я рассчитал момент, запрыгнул в вагон одного из поездов и забился под мягкое разложенное кресло. К счастью, в вагоне больше никого не было. Я собирался держать ухо востро и караулить, но силы окончательно покинули меня, и маленькая голова против моей воли упала на лапы.
Я проснулся от того, что поезд резко дернулся и остановился, а женский механический голос объявил:
«Мир фейри».
Я никогда раньше не слышал об этом месте. Да и те миры, о которых я знал, не вызывали особого восторга. Всем было известно, что миры ангелов и демонов под завязку забиты запредельно сильными психопатами. Преисподняя, миры монстров и титанов тоже пользовались дурной славой жестоких и кровожадных мест. Набрав в крошечные легкие побольше воздуха, я решил рискнуть.
На пределе кошачьих сил я вылетел из вагона и во весь опор помчался вверх по длинной лестнице, ведущей со станции. На самом верху люминесцентный свет подземки резко обрывался, поглощаемый кружащейся черной пустотой. Портал был настолько темным, что от одного взгляда на него болели глаза. Это было похоже на попытку посмотреть на солнце, но вместо слепящего белого света перед тобой зияла немыслимо плотная, непроглядная тьма. Ничего подобного я в своей жизни не чувствовал.
Прежде чем в мою голову закрались сомнения в собственной вменяемости, я толкнул свое крошечное тельце прямо в эту черноту.
Я приземлился на мягкий ковер из цветов и поднял голову, оглядываясь по сторонам. Мир вокруг оказался невероятно жарким и ослепительно ярким. Два тяжелых, раздутых солнца висели в мерцающем бирюзовом небе. Я лежал посреди бескрайнего поля неописуемо сочных, ярких цветов. Прохладный ветерок кружил в воздухе нежные розовые лепестки.
Мир зверей был дождливыми бетонными джунглями, вечно затянутыми смогом и подсвеченными ядовитыми, искусственными неоновыми красками. Я и подумать не мог, что мир может быть таким ярким и красивым. Другого слова для его описания я подобрать не мог.
Шок от новой обстановки постепенно прошел, и я вернул себе свой привычный, куда более крупный облик. Оказавшись значительно выше цветов, я принялся рассматривать буйный пейзаж, с облегчением разминая шею и потягивая затекшие бицепсы.
Оставалась лишь одна проблема — я был абсолютно голым и без единого оружия для самозащиты.
Внезапно из ниоткуда выросли гвардейцы в странной униформе и в приказном тоне потребовали, чтобы я следовал за ними. Они заявили, что у меня нет надлежащих документов для пересечения границы этого мира. Сначала я попытался оказать сопротивление. Но месяцы непрерывного насилия и дикий стресс от побега из единственного дома, который я знал, тяжелым камнем давили на грудь.