Горит всё, и он в том числе. Внутри до сих пор всё полыхает, и Джек по идиотски закусывает губу, понимая, что он вовсе не про физиологию, а скорее о насытившихся ярких эмоциях, которые горят внутри, и нечто урчащее и довольное под ребрами. А физиология… Он лишь тихо довольно выдыхает и ведет ногами, смущенно понимая, как пиздецки мокро и сколько меж ягодиц и часть стекает по бедрам.
«Чертов собственник!» — возмущено-восхищено в голове, но на деле Фрост не может придти в себя и старается не думать, не вспоминать ощущения, ибо если так, то ебнутое дыхание на раз сбивается, и тогда ему совсем нечем будет дышать. А дышать надо.
— И… — сипит беловолосый, глядя в оранжевый от света солнца потолок, и даже не имея желание приподняться на локтях, чтобы заглянуть в любимые желтые глаза, — … Что это было?
— Ты про то, чем мы занимались эти пять с половиной часов? — практически невозмутимо спрашивает Блэк, и парень не слышит в его голосе ни доли усталости или такого же сбитого дыхания.
Вопрос, как эта сволочь умудряется это делать, остается для Джека открытым, но на наводящий вопрос он только усмехается, вяло мотнув головой.
— Я про… то, что ты заставил меня, кстати практически насильно…
— В каком месте это было насильственно? — почти искреннее удивление Блэка поражает, но Джек скептически приподнимает брови и хмыкает.
— А твой нож у моей грудины не считается? Или мы изменили правила?
— Не изменили. Но мотивировать тебя по скорости как-то нужно было.
— И ты выбрал самый херовый вариант.
— Херовый вариант был в том, что ты собирался как парализованная улитка, пытаясь сообразить своим студнем в голове, — почти лениво огрызается Блэк, но попыток пока жестко проехаться по Фросту не делает.
— Питч… — Джек сдается и понимает, что перепалки — это святое, но правду он хочет узнать сейчас, — А на чистоту можно? Меня как-то нозит факт того что ты… Блять! Что сам ты, припираешься ко мне на Кромку, пробираешься в квартиру, дожидаешься меня и заявляешь, что я переезжаю, причем моментально и безапелляционно, и более того, переезжаю к тебе. Я…
— А ты против? — перебивает Ужас, вопрос задан спокойно и ровно, без налета подъеба или сарказма и в этой вечерней тишине звучит слишком реалистично, слишком живо, давая понять, что пиздец как серьезно спрашивает у Джека и ждет такого же серьезного и осознанного ответа.
— Нет, — парень только глубоко выдыхает, запихивает в самый дальний ящик понимание, что его ждет настоящий пиздец под одной крышей с тем, по кому он сходит с ума, и, мотнув головой, пытается продолжить тему:
— Но, я хочу узнать причину, зачем тебе это, и почему именно сейчас. А ответ потому что тебе так хочется — я не приму, ты… псих, ты тот — кем являешься, но даже я, пообщавшись с тобой такое маленькое количество времени прекрасно понял, что ты самовлюбленный эгоист с замашками нарциссизма и эгоцентризма. Черт, да ты Ужас — великий и ужас… блядская тавтология. Ты понял. Но брать к себе неизвестного мальчишку… должна быть веская причина. И, кстати, на счет полиции и что я тебя сдам — тоже не прокатит. Учти.
— Неужели мозгов прибавилось? — после минуты в абсолютной тишине едко выспрашивает мужчина, недовольный размышлениями Фроста и правильной постановкой его хода мыслей, — Я не намерен объяснять свои поступки, Оверланд. Запомни это. Если я тебя перетащил к себе и сказал, что ты будешь жить со мной, значит, так нужно было. И меня не ебет, что ты хочешь узнать по этому поводу.
— Тогда я хочу уйти… — Джек сглатывает и на секунду зажмуривается, понимая, что разговор пиздец как отклонился от первоначального шуточного.
— Много хочешь, — сухо, резко, вновь начиная раздражаться.
— Я пленник?
— Нет.
— Питч?..
— Что?! — разгневанный рык, и мужчина приподнимается на локте, нависая над парнишкой и одним взглядом заставляя того замереть на месте.
— Скажи…
— Что еще тебе сказать? Что я так хочу? Что это моя прихоть? Желание Ужаса 604? Что мне так нужно?!
— Не ори на меня! — не выдержав, рявкает в ответ Джек, резко приподнимаясь и раздраженно шипя, — То, что ты со мной спишь нихуя не дает тебе право использовать меня как вещь! Не позволю больше никому, и даже тебе, в особенности тебе! Держи свои ебанутые прихоти в тайне и если так хочешь — не рассказывай, но если я захочу — я уйду. И мне будет похуй!
Он высказывает почти всё что бесило, только априори высказанное раздражение ничерта не дает облегчение и становится только тошно. Джек отворачивается, кидая уничтожающий взгляд на свой рюкзак, что лежит не так далеко слева от него, и не поймет, какого хуя от этой высказанной правды стало только хуже. Ровно, как и эта сволочь никак не пресекает его нахальство. Хищник даже не шипит на него.
Питч просто задумчиво прищуривается и оглядывает профиль паренька, суть его болтовни и права за собственную свободу он похуистично пропустил и не считает важными, но вот кое-что зацепило, и с этого бы места по подробнее… Вот только ненависть и страх в глазах мальчишки, когда он произносил это, ясно дали понять, что продолжения разговора по душам не будет, и объяснений в частности, но именно это принесло Фросту нехилую такую боль в прошлом.
«Не позволю больше никому использовать меня как вещь», — интересная фраза, надо бы разобрать.
Только разговор не окончен. А оставлять неоконченные разговоры Блэк не любит, потому хватает Джека за шею и вынуждает повернуть голову к себе, с легким цинизмом осматривая мальчишку.
— Тебе не нужно знать, зачем и почему. Не те вопросы. А вот для чего и от чего, достаточно правильные. Но, как понимаю, скудное серое вещество в голове никак не могло тебе это подсказать, — спокойно и практически без подстеба поясняет Ужас, дивясь глупости этого ребенка и перемещая руку на подбородок, проходясь большим пальцем по нижней пухлой губе мальчишки.
— И от чего? — хрипло интересуется Джек, понимая, что вряд ли когда-нибудь предугадает действия этого беспринципного убийцы. И все мысли вновь были разрушены одной фразой подобно карточному домику, вот так просто и безапелляционно. Нагло и нахально, так, как может только Ужас...
— От других психов, ублюдков и озабоченных банд, что шляются по Кромке и не только, — Питч усмехается, всё также нахально поглаживая губы Джека, и припоминает ему кое-что важное: — Я тебя нашел первым, и я тебя спасал, не забыл? А это значит, что только я имею на тебя права.
— Кто бы сомневался в твоих замашках собственника, — хмыкает парень, только заворожен не меньше, и блядская злость проходит практически моментально, когда он смотрит в горящие желтые глаза своего тигра, — А первый вопрос: для чего?
— А вот это слишком просто, никчемыш, — Питч ехидно прищуривается и едва отстраняется, когда понимает, что Джек хочет его поцеловать, — Или тебе и это нужно разжевать и…
Парень опережает, скидывает с себя руку и поддается быстрее, прерывая мужчину и резко целуя его, страстно, пылко, словно и не было пятичасового почти беспрерывного секса.
И такой Джек нравится Ужасу, такой своевольный и страстный, горячий и распаляющийся за считанные минуты. Блэк позволяет мальчишке повалить себя на пол, позволяет ему вновь забраться на себя и продолжить самозабвенно целовать. Сейчас это Джеку дозволительно. Но всё-таки на полминуты отстранить полувозбужденного парнишку стоит.
— На счет темы, я надеюсь исчерпывающе, и мы её закрываем? — всё-таки интересуется Блэк, понимая, что это скорее их последний осознанный диалог о чем-то серьезном.
— Да… — на грани различимого выдыхает Джек, нетерпеливо царапая ногтями чужие плечи.
— Умный мальчик.
— Плохой Ужас.
Джек копирует ухмылку Питча и тянется за поцелуем, но не получает его, ибо Блэк только самодовольно хмыкает и отстраняет парня, слегка отталкивая рукой от себя. Ведь по его сценарию мальчишку нужно спровоцировать и раззадорить на большее, на недозволительно откровенное, даже не смотря на то, что Фрост уже готов на всё.
— Сволочь.
— Ты знаешь, что делать, — по полной теперь издевается Ужас, а Джеку за это хочется его проклясть ну или ебнуть каким-нибудь тяжелым предметом по голове, чтобы нехер было так обламывать. Но Фрост только обиженно нетерпеливо скулит, утыкаясь лбом в плечо мужчины.