Астер смотрит на Джека пару минут, но после, так ничего и не увидев в платиновом взгляде, лишь брезгливо отшатывается и покидает кабинет, успевая кинуть незначительную фразу:
— Вышвырните этого придурка к чертовой матери. Сворачиваем допрос!
За дверью вновь слышится ругань, отдельные фразы про самый бесполезно потраченный день и вновь маты. А беловолосый пытается успокоиться, понимая, что его трясет, как и от места, так и от этих сволочей.
Но ему повезло, ему до чертиков повезло. Особенно после его бездумной и эмоциональной фразы. А могли бы и реально швырнуть на принудительные работы...
Он отводит взгляд от закрытой двери и даже не удивляется, когда весь доброжелательный настрой Мартина рушится, и офицер грубо выдергивает его со стула, расстегивая наручники и тихо матерясь себе под нос. Еще очередная ложь и очередная маска сброшены.
Паскудство.
А ненависть черным ядом вновь добирается до взбунтовавшегося сердца.
«Блядство!»
Единственное, что Джек не дает себе еще раз, это взглянуть на фотографии растерзанных подростков. Это не его вина. И не его вина, что он единственный остался в живых… Это даже не его заслуга.
Парень потирает саднящие руки и немедля выходит из кабинета, направляясь прочь из участка. Всё же, ему повезло. В этот раз хранителям порядка не до нелегалов и принудительных работ. А значит, стоит быть еще более осторожнее… Ведь кто знает, на кого он еще нарвется, резко выбежав из-за угла старых магазинов.
Комментарий к Глава IX Как Лис и обещал. 10 глава выйдет завтра к вечеру. Извините, мои дорогие, не успеваю ее правильно составить и отредактировать, сложная она очень, но завтра уже будет.)
V.S Все ошибки исправлю. И простите, еще не успела ответить ни на один комментарий, времени не хватает, но всё будет, на всё отвечу, всем отпишусь!:)
====== Глава X ======
«Сегодня тринадцатое июля, и утренний блок новостей расскажет вам о всех событиях произошедших за ночь в 604 городе.»
— Интересно, что же еще они могут, твою мать, рассказать? — ухмыльнувшись, хриплым голосом задает в пустоту вопрос парень.
Он лежит на кровати, рассматривая трещинки на грязном от копоти и старости потолке, думает о том, что через пару дней стоит заглянуть к Джейми, и почти пропускает мимо ушей новость о каком-то там Эстете, что два дня назад объявил о себе городу.
Беловолосому парню плевать. Ему не выходить на улицу под это удушающее пекло, ему не встретить этого Эстета под грязной магистралью, ему не нужно еще как минимум два дня заботиться о еде и воде, которой он успел затариться. Он знает прекрасно, что максимум через неделю этого психопата-шизика выловит Ужас и после, скорее всего, милая физиономия этого чудика превратится в изуродованное нечто, ровно как и все тело.
Шип, Кукольник, Белые Волки, Факел… За почти что неделю он выследил и убил их всех, когда же полиция годами не могла хотя бы повесить обвинения или найти след. Да… Ужас разошелся, Ужас веселится. Полиция и Департамент стоит на ушах и чуть ли не последние волосы у себя на причинных местах выдирает.
«Так им и надо, суки…»
— Особенно после того факта, что меня держали в отделении целый день, и пытались хоть что-то да повесить …- почти себе под нос бурчит Фрост, и фыркнув, поворачивается на бок, на минуту прикрывая глаза.
Три дня. Прошло уже целых три дня… А он только начал отходить от того задержания и спокойно воспринимать в принципе произошедшее недельной давности.
«Кровавая баня…»
Но дело было не только в изуродованных телах подростков и бойцов спецотряда, не в кровище по всем стенам и жуткой панике пока он перепрыгивал с седьмого на девятый. Дело было даже не в ушатанном на всю голову Шипе, что пытался его убить, а его нож находился настолько близко от незащищенного горла.
Сероглазый парень закусывает губу и нехотя вновь переворачивается на спину, игнорируя шум снаружи и маты соседей. Он шипит сквозь зубы и аккуратно поправляет часть скатавшегося одеяла, что неприятно давит в правую часть спины, как раз туда, где все еще не рассосался большой синяк.
«Хорошо поразвлекался, ничего не скажешь…» — ехидно подцепляет внутренний голос, а Джек уже просто не обращает внимания.
Он все думает, молчит и больше думает, почти ничего не делает и отлеживается. Его последняя ходка за провиантом была как раз на следующий день после задержания, к незнакомому поставщику, но он смог, даже отвлекся, а теперь спокойно может отсиживаться в своей бетонной, пропахшей сыростью и пылью, коробке. Лежать, думать, позволять безумию вливаться в его сознание…
Безумие этого города — жаркого, раскаленного, ужасающего, кровавого и приторно ядовитого.
Юноша резко переворачивается на другой бок, отворачиваясь к стенке, и хмурит брови, пытаясь не думать об чертовом городе за его окном. Таком пыльном и настолько безнадежном. Не даром здесь псих на психе и маньяк на маньяке, а гребаные хранители — как заводные солдатики, только бегают по одной выставленной дорожке и нихрена не могут сделать, ни поймать и, даже, не обеспечить безопасность обычным гражданам…
— Чертово безумие.
«Скоро оно и тебя сожрет…»
Возможно. Возможно даже этого он и хочет, чтоб забыться и не вспоминать, не думать, не действовать, не чувствовать.
Он жмурится, проклинает этот каленый невыносимый день и прячет голову под влажную подушку, надеясь, что вновь провалится в сон и пропустит следующую порцию времени.
Он не хочет жить в этом времени.
«… после этого полиция города 604 примет все необходимые меры по поимке опасного преступника. А сейчас рекламный блок. Напоминаем, сегодня пятнадцатое июля, пятнадцать часов, двадцать девять минут. Во втором выпуске новостей вы услышите…»
Фрост гремит опустевшими жестянками в своем рюкзаке, перебирает все наскоро и шумно, лишь бы не слышать что там, твою мать, будет во втором выпуске новостей.
Похеренный день с этой долбанной жарой и новым психом!
И так уже все знают, и так уже опять с самого утра город в ахуе, а соседи в этой гребанной постройке, как с цепи сорвались, ровно, как и вся Кромка.
— Хотя эти долбодятлы прекрасно знают, что убийства происходили в Ди5 и семь, но нет… Твою ж мать, где эти хреновы ключи?! А… вот… Но нет, они, бляди, думают, что хренов маньяк придет в этот ущербный район и по их гнилые души. Дебилы!
Фрост зачесывает волосы пятерней назад и зажмуривается, пытаясь не слышать, как идиоты наверху переругиваются из-за последнего пневматического ружья, а внизу опять затеяли стрельбище в железные двери из переделанных револьверов.
Ебнутый дом, и жильцы в нем тоже ебнутые.
Он шумно выдыхает, пытается вновь переключиться на разбор захламленного рюкзака и все-таки по-быстрому собраться на очередную вылазку. Его раны почти зажили, синяки сошли, ссадины пропали, правда вот, психическое состояние все еще оставляет желать лучшего, но что есть, то и есть. Парень решает не слишком заморачиваться и продумывать все потихоньку, чтоб не свихнуться так же, как в ту чертову ночь.
Чувства. Они мешают. Они, паскуды, вернулись, когда он уже был готов расстаться с жизнью и все это бы закончилось.
А сейчас… Не мертв, но и не жив, и что делать дальше, для чего… Он не знает. Херова нежить с программой вместо сознания.
Джек резво поднимается на ноги, перепроверяет все карманы, нож, закрепленный на поясе джинс, нацепляет рюкзак на плечи, и, встряхнув рюкзак для лучшего баланса, звенит ключами, направляясь к выходу из квартирки.
На самом деле он просто не хочет даже понимать, что с ним произошло и допускать все то, что проснулось внутри… Иначе… Ему станет еще хуже. Еще страшней. И тогда перспектива сдохнуть от рук того же Эстета покажется самой прекрасной и легкой из всех вариантов его личного безумия.
«Ну же, давай же, мальчишка, выживай! Выживай, как можешь!»
Он вылетает на палящую зону пустой улочки, в которой кроме как притонов и пары заброшек ничего нет. Капюшон натянут до предела, через два проулка оживленная ветка А7, а он, черт его дери, решил как всегда срезать, и заявиться в «супермаркет» с другой стороны. Ну не идиот ли?