Но выбравшись и привыкнув к свету, Джек замирает в изумлении, а перед ним простирается Призрачный Север. Маленький отчужденный квартал на севере А7, где когда-то жили люди, но сейчас лишь порушенные награждения серых, а то и выбеленных домов, что выглядят слишком апокалипстично с выбитыми дверьми и окнами, а жарящее солнце освещает давно покореженные, но где-то еще светящиеся псевдо металлические крыши пятиэтажек. Сюда трудно попасть кому-либо из местных — аварийные здания предназначенные для сноса этому способствуют, а доступ полиции же в принципе заказан, ведь, чтобы попасть в этот заброшенный квартал нужно пройти А7 напрямую и выйти на самый север района… Но уж точно не многие отважатся пройтись сквозь центр отмороженных банд.
Фрост отмечает, что это умно. Очень умно. Да и по слухам прекрасно помнит, что сюда и не заходит никто, здесь — зона отчуждения, где никого нет и никто не живет. И к Дьяволу не сдался никому этот район, хотя он по-прежнему, насколько парень помнит, на аварийных источниках питания. Ровно, как и это чертово метро.
А ветер раздувает сухой пыльный воздух, и в этом огражденном старыми мостами и пятиэтажками квартале, словно на другом конце мира — в действительности чувствуется земля после гибели всех людей. Пустая заброшенность выбеленных зданий, что разрушаются под безразличием ветров и вечностью времени, палящее ядовито-желтым солнце и тишина, почти идеальная — мертвая, не нарушаемая ни единым звуком человеческой гребаной цивилизации или звуками животных. Белая смерть, во всем антиутопическом пейзаже.
Но это даже завораживает его непонятным образом, на секунды отстраняя от собственных трусливых мыслей. Правда личный мучитель, которого про себя проклинает парень, вместе с собой конечно, не терпит заминки, и кинув на мальчишку недовольный взгляд вновь направляется вперед. А беловолосому пареньку так и хочется заматериться, и высказать, какого хрена они будут слоняться по этому забытому всеми кварталу, но он только фыркает, и не желая стоять на палящем солнце, почти догоняет мужчину, но все же не упускает возможности в живую осматривать призрачный квартал.
Тихо… Джек любит тишину, он почти позабыл, какая она бывает. Все эти магистрали, ругань, постоянные блоки новостей, переругивания и другие различные шумы настолько осточертели и забрались в подкорку, что он немного дезориентирован тишиной вокруг. Автострады и большие дороги сейчас далеко, машин не слышно, ровно, как и сигналок полицейских и говора людей, все это на дальней периферии сливается в один мерный тихий шум, но вокруг лишь тишина, жутко непривычная и такая же жутко желанная. Она разбивается только шумом в ушах от колотящегося на нет сердца и их шуршащим шагом по разбитой в хлам дороге.
Здесь когда-то было много функциональных зданий, офисов и модных застеклённых корпораций, простых магазинов сбыта, ночных борделей в старых двадцатилетней давности, домах, общаги для малоимущих, что не отличались от других таких же домов, двухэтажные супермаркеты и закрытые подобно железным контейнерам, первые этажи аптек и ломбардов. Зданий много, они разные по архитектурному стилю и возрасту постройки, но всех объединяет разруха, почти везде выбитые или, со временем, потрескавшиеся окна, выбеленные и блеклые из-за солнца разноцветные эмульсии на стенах и вечно обветриваемые, давно ссохшиеся, пластиковые двери, где они еще стояли, естественно.
«Хочет убить здесь?..» — Фрост идет неспешно, позволяя себе отставать от мужчины на пару шагов и думает, что будет дальше, предполагает и пытается взять свою чертову панику под контроль. Теперь ему совершенно ничего не понятно и ничего не логично. Заводить настолько далекого того, кого можно было убить на месте? Глупость несусветная, а вот на дурака этот псих похож в самую последнюю очередь. Джеку проще посчитать дураками весь Деп вместе с полицией, нежели Ужаса. Потому идея о изощренном убийстве в этом безлюдном месте как-то сразу отметается парнишкой. Но… Тогда для чего? Какого хрена этому нужно от него?
Фрост прикусывает губу изнутри и прищуривается, пытаясь думать. Только вот ничерта не идет в голову, а они начинают петлять, заходя в тень одноэтажек, когда-то состоящих в основном из пунктов приема металла или небольших ломбардов.
Бред, и Джек почти готов согласиться с мыслью, что его тупо похитили, чтобы измываться или еще для чего-то подобного. Но собственное подсознание некстати издевательски ржет, и становится глупо стыдно за свои идиотские предположения. Однозначно, он потерял мозги, а вместе с ними и рациональную логику. Черт бы драл Ужаса, а вместе с ним и все мальчишеские вылазки, которые опрометчиво делал Джек.
«Но кто ж, блядь, знал?!»
Опять тишина, только шаги, молчание со стороны его палача, и ряд одинаковых зданий, продвигаясь вглубь покинутого всеми квартала. Обветшалые общежития, шелест клеенки на верхних этажах вместо стекол, хруст разбитого стекла под кроссовками и страх перед очередным поворотом, в который его заводит мужчина. Каждый такой раз для Фроста как последний, и он не знает, когда Ужас остановится, не знает, когда его приведут к нужному дому или тупику — каждые пару минут, как спуск вниз и персональная клиническая смерть. Беловолосый думает, что скоро не выдержит — нервы сдают, а организм начинает сбоить.
«Чертов садист…»
Еще несколько петлей, чертовых, ебучих петлей, и вот обычный, как и до этого виденные, дом — светло-серый, с ободранной шпаклевкой и обветренными фасадными частями. Он стоит третьим в этой цепочке четырехэтажек, по-видимому, когда-то даже жилых. Но здесь они останавливаются, и мужчина заходит во второй подъезд, а у парнишки расширяются зрачки от страха и сердце пускается вниз. Ошалелое, от таких скачков психологических напряжений, сознание выдвигает самые нелепые, но притом самые ужасные предположения зачем его, черт возьми, сюда привели…
«Пыточная?»
Слишком жутко, слишком заброшено, запустело… А мозги отключают последнее рациональное мышление. И он только на одних эмоциях поднимается вверх, пытаясь не думать, что будет в конце.
Здесь лишь старые, с облезшей краской, лестничные пролеты, мусор и крошево от отваливающейся штукатурки, которое шуршит ломкими пластинами под ногами, и не слышно ни души. Никого нет, необыкновенно пусто и обреченно, только легкий ветер гуляет по коридорам и лестничным проемам, завывающий и едва ли прохладный.
А мысли о скорой кончине, правда теперь не слишком быстрой и совсем не безболезненной, посещают почти пустую голову, такую же, как наверное и всё молчаливое старое здание. Четкое слово «сбежать» только на втором этаже проскальзывает в сознании яркой вспышкой, но сразу же затухает, а Джек испуганно озираясь, бездумно отмахивается, и с легкой дрожью в руках поднимается за Ужасом.
«Нечего терять или уже просто на все похуй?» — вякнул напоследок чертов внутренний голос, только проще от этого не стало.
Третий этаж встречает мрачностью и запахом пыли, и они останавливаются на нем. Теперь длинный сумрачный коридор и ряды с обоих сторон рассохшихся покореженных дверей, где-то выбитых с петель, а где-то еще целых, даже функциональных. Фрост цинично усмехается про себя и ненавидит ебаный день, а едкость подсознания отвлекает легкий шум. Где-то вверху, выше этажом, все же слышны звуки — здесь кто-то обитает?..
Мужчина же перед ним только недовольно шипит, вновь, и неожиданно остановившись, зашвыривает Джека в квартиру с открытой дверью, по левую сторону от них.
Всё? Вот он и допрыгался? Стоп!.. Какого?..
Мысли разлетаются распуганными мутировавшими воронами, а возобладавшая вновь паника за секунды лопается, как мыльный пузырь и Джек ни черта не может понять.
— Что?.. — невольно вырывается у него из-за непонимания, куда эта сволочь его притащила, и почему здесь так… Просто?