Он резко подрывается с кровати, хватаясь за горло, а за стенкой вовсю горланит новый блок новостей.
Да чтоб он сдох.
«…и новый день для 604 начался достаточно печально, а новая жертва Принца-Ленточника была найдена в здании бизнес центра Авилон, и, по предварительным данным, это уже пятая жертва, которую…»
— Что за блядство-то?
Джек дышит загнанно, пытаясь отойти от кошмара, где ему словно в живую перерезали горло, и щурится от желтоватого света, заливающего его убогую серую комнатку. А он-то, придурок, поленился вчера закрыть окно перед дождем, и вот, блять, теперь наслаждайся — смотри, как все светло и прекрасно!
Парень морщится, сжимая губы в тонкую полоску, нехотя встает с кровати, шатаясь, и направляясь в прохладную ванную комнату.
— Не стоило вчера загоняться… — прикусив губу бормочет он, и ненавидит перспективу все-таки вновь тащиться по новым закупкам. Но так он просто сдохнет от голода, хотя перед этим от обезвоживания… И единственное, за что благодарит себя Фрост, это за вчерашнюю вынужденную, но пригодившуюся подработку.
В ванной включается душ, слышатся отборные маты, а за окном, накаливая асфальт, палит нещадное солнце, и люди в двойном страхе закрываются на замки.
«Ты охренел?» — возмущается про себя Фрост, когда какой-то неадекват пихает его к шершавой стене и пробегает вперед.
Фрост материт идиота и останавливается на несколько секунд, чтобы одернуть закатавшийся рукав кофты, а после сворачивает направо и по знакомым ступенькам сбегает вниз, в узкий проулок между двумя знакомыми кварталами.
«Ебанутая неделька», — равносильно думается парню, а сигналящие вдалеке машины и мат водителей уже подобен фоновому шуму. Он фыркает, хочет глотнуть еще порцию воздуха, но только петляет по знакомым лабиринтам и думает, когда все это прекратится. Весь тот пиздец, что творится почти с неделю.
И можно, вот до стопроцентной вероятности, подумать, что дело в нем и его невезении, в его проблемах и никчемности жизни. Ан нет, хер там. На странность, Джек сам удивляется уже столько дней, что именно с ним слишком странного ничего не происходит, а вот город шизит и плющит на нет. И мало того, что разгар сезона, так и новые психи повылезали откуда не возьмись, и начали тиранить несчастный 604.
Он едко усмехается и пулей перебегает дорогу, оказываясь в прохладных закоулках А7 и надеясь до обеда все же попасть в супермаркет.
Все началось на следующий день после его фантастического, мать его, приключения, будь оно проклято, и Ужас вместе с ним. Джек даже сейчас материт то стечение обстоятельств и не может никак успокоиться.
Эстета все же поймали… Точнее, нашли мертвым, в собственной элитной мастерской красоты, изрезанного парикмахерскими лезвиями и проколотого любимыми декоративными ножами, которые он так кстати брал на преступления и ими же резал бедных жертв. По разнообразным блокам и роликам весь день крутили одно и то же: весь пол был залит в кровище, а не эстетично-поломанное тело мужчины было утыкано, помимо прочего, кусочками разбитых зеркал, особо большие осколки были воткнуты в сгибы локтей и ног психа…
И так тварь, которая запугивала всех девушек от шестнадцати и до тридцати, растеряла всю свою эстетику и стала еще одной обыденной жертвой Ужаса. Так просто и так жестоко в то же время. Только паники после этого стало больше — город бушевал: 604 сходил с привычной орбиты шизы, переходя на паранойю, а изощренность кое-кого била все рекорды.
«Совсем охренел…» — вновь подумалось юноше, только теперь он думал не о постороннем пробежавшем сталкере, а об одной конкретной личности, пытаясь сам же не анализировать с какого хрена начал думать о нем больше.
Фрост фыркает, словно оно ему это и не надо, и удачно перепрыгнув через, хер пойми когда установившийся вот здесь, бордюр в пол метра мчится дальше. У него есть дела поважнее, нежели детальное обдумывание какого такого в ту же ночь после их разговора Ужас так оторвался. К тому же… Джек закусывает губу и все же сбавляет темп, теперь просто быстро переходя еще одну полупустую, но слишком шумную улицу. Он надеется, что сегодня ему так не повезет, как в прошлую неделю. Черт бы драл…
И ведь формально приключений не происходило, его никто не вылавливал, не приставлял нож к горлу и не пытался убить. Только вот… случайные встречи… Целых два полноценных раза, на точках перекупщиков и сбытчиков. А Фрост проклял свои маршруты и себя вместе взятых.
Он никак не ожидал встретить своего персонального палача через четыре дня после их разговора на одной из улиц, совершенно не скрывающегося, так и еще настолько близко. А после этого думай, сколько потенциальных убийц незамечено проходит рядом с тобой каждый день.
Парень не ожидал, а вот его явно приметили сразу, только вот ни словом не обмолвились, лишь пакостно усмехнулись и исчезли в серости толпы. А Джек так и стоял, как обожженный хрен пойми чем, и думал какого хрена. Второй же раз он в принципе не думал, и для своего же психического спокойствия лишний раз не вглядывался в людей, что снуют рядом, только вот просчитался и натолкнулся на кого-то, разъяренно шипя и поднимая голову… Как оказалось зря. Легкое презрение в желтом взгляде и едва ли саркастично приподнятая бровь, и ведь не заорешь на всю улицу полную неадекватов «какого хера?» Только на подлость та их секунда замедлилась, а по блядству случая рядом новый блок новостей передавал о новых подробностях в смерти Эстета. И, кажется, Ужасу понравилось, как побледнел тогда Джек.
Беловолосый трясет головой и просто старается не вспоминать. Сейчас важна концентрация и внимание — людей вокруг слишком много, а шизоидов возможно и подавно, к черту мысли, и главное живым добраться до Джейми. К тому же… слишком уж много в его жизни стало этого маньяка.
«И даже без него стало только хуже…» — думает беловолосый и его бесит, что на улицах еще больше людей, чем четыре дня назад.
Чертов… Ленточник.
Какого хрена эти журналюги обозвали его «Принцем» Фрост в принципе не поймет, но матерится грязно и долго, жаль, что только у себя в голове. Эта тварь появилась не так давно, но убивает с завидной регулярностью — через каждый день. Мерзкая, ублюдочная сука, от которой даже матерые банды в полном ахуе, а Деп предпочел временно переключиться на него, забывая все сводки новостей про Ужаса.
«И с какого такого хера, этот Ужас еще сам не нашел и не прибил эту паскуду?» — то что подсознание и напугано, и возмущено, Джек уже не обращает внимания, ровно, как и на творившийся вокруг хаос из всевозможных жителей и придурков, что теперь либо не высовываются, либо в «супермаркетах» и точках закупи протолкнуться нельзя.
— Хотя, какого скотства этим долбоклюям так боятся? Не их же, твою мать, могут усыпить в толпе, воткнув иглу в кожу, а потом издеваться да кожу вырезать!..
Парня передернуло от воспоминаний первых трех блоков новостей и подробном описании типа жертвы, и того что этот с ними делает. По всем пунктам, шизанутый выбирал молодых, можно даже сказать юных, мальчишек, очень необычных на внешность.
«Да, таких как примерно ты, Фрост…»
Его вновь передергивает, а новый закоулок встречает сыростью и прохладой. Может, ему стоит здесь остановиться и сделать передышку?
Блядский садист. Джек перестал слушать и вникать в подробности после третьей жертвы, ведь становилось слишком противно и мерзко на душе. Все парни были похожи, а эта… подобия на человека выбирала целенаправленно молодых, светловолосых, с белой кожей и светлыми глазами. Черт бы драл этого садиста с мутировавшим, блядь, сознанием.
Хотя мозги были и, судя по всему, хорошие. Джек не мог не признать, ровно, как и половина СМИ и детективов из полиции. Усыплять и похищать в толпе… Убивать людей редкой внешности, делать с ними свои зверства, замораживать, а потом подкидывать в людные солидные места — для этого требуется мозг и хорошая, твою мать, смекалка. Но больше всего раздражало не это… Бесил факт, что его до сих пор не выловили, хотя он и оставлял дохренище улик, начиная с биологических следов на телах жертв, и до факта заморозки, которая делается только при определенной температуре.