— Итак, что мы знаем? — она устало падает в массивное офисное кресло на колесиках, и едва исподлобья смотрит по очереди на трех экспертов, что сидят по другую сторону стола.
— Для начала давайте поясним то, Туф, что поймать этого субъекта будет сложнее в несколько раз, чем мы предполагали, — издалека начинает самый молодой из приглашенных сотрудников.
Фее кажется, что он не заслужил свое место в этой команде, учитывая его возраст в двадцать три года… А за окном противно сверкает новая природная вспышка, освещая изуродованный страхом город.
Но она отвлеклась… И все-таки ученая степень по психологии и работа наравне с такими экспертами которые сидят рядом явно намекает на эрудицию и действительно гениальный ум, в своей области, этого почти мальчишки. Она же только тихо матерится, но для других просто приподнимает в вопросе бровь.
— Мой коллега, Арон, прав, и я бы даже его поправил, утверждая, что поймать его будет сложнее не в несколько раз, а в несколько сотен раз. И возможно даже вся эта операция закончится провалом, — это уже добавляет знакомый ей пожилой мужчина, что вечно в очках и со странным акцентом.
— С какого такого ху… Гм… С чего это бы, пояснить можете?
— Он организованный несоциальный серийный маньяк, действующий строго по четко выстроенному плану, с непредсказуемым модус операнди.* И, забегая ненамного вперед, я уверен, что даже маска нормальности у него хорошо выражена. Даже отлично, я бы сказал. Особенно учитывая, простите, такой город и такие условиях выживания.**
— Хорошо… — Туф вздохнула, потом немного потерла виски, вновь выдохнула и опять перевела взгляд на экспертов, — А теперь, будьте добры, на человеческий нормальный язык. Я может и работаю в структурах, где постоянно нужно сталкиваться с психами, но ваши чертовы термины мне непонятны до сих пор. И с какого перепуга эту тварь нельзя практически выловить?!
— Простым для вас языком, у этого субъекта острый аналитический ум, и как следствие с айкью выше среднего, он продумывает каждое свое действие, а способ совершения им преступлений всегда четко спланирован и довольно сложен, но в то же время безумен и непонятен. Однако, помимо того, что он миссионер, гедонист, не сексуального подтипа, с повадками садиста, его модус операнди не выражает ничего характеризующего его как личность и не ведет к его поимке.***
— То есть??
— То есть, он не показывает важна ли ему жертва, во имя чего действительно он это делает, что могло повлечь его к такому образу жизни, и что спровоцировало его вспышку ярости, когда он впервые убил. Нет четко выраженного характера поведения, Туф. Он хаотичен, и непостоянен, но притом с четкими сроками и графиком. Все его жертвы это худшие отбросы города, психопаты и убийцы, однако даже по этим признакам сказать что-то об Ужасе сложно даже нам. Все что он показывает — насмешка, над вами, над городом, над полицией и над всеми психопатами. Он высмеивает и грозится страшным чудищем придти к каждому. Он эгоист, не любящий когда кто-то забирает у него внимание и становится равным. Он совершенствуется, и при этом идеально заметает любые следы. И, заметьте, он держит этот город, как бы вам тошно и противно не было от этих слов. Он объявляет сезон — весь город сходит с ума, он убивает вторую жертву — объявляют комендантский час. Выраженная власть над людьми, желание подчинять, но нет никаких нитей, ведущих в прошлое, откуда появилось такое стремление к власти и подчинению, ненависти и гольной садисткой ярости… Его характер не виден в его модус операнди. Подстроить его характер или его проблемы под его тип жертвы невозможно, он отзеркаливает в своих убийствах лишь то, что творили сами жертвы, но притом не вплетая в это своих страхов, личной мести или возмездия! Этот мужчина не прокололся вне сезонов, не сорвался на внезапные убийства, и стиль убийств вне сезонов его почерком тоже замечен не был, а значит ведет более умеренную, по меркам вашего города, жизнь, не привлекая к себе вообще никакого внимания окружающих. Тень, и только.
— Хрень какая-то… Он ж не призрак, твою мать! Должен же был хоть что-то оставить, хоть как-то себя проявить! Черт, вы говорите он эгоист, значит хотя бы отчасти гордится тем чего достиг, и что страх кроет весь 604, значит давайте сыграем на этом, дадим версию по блокам и в прямом эфире, что его поймали — это оказался некчемнейшая грязь из под ногтей, вытащим таким образом на действия, ведь оскорбления он не любит. Отнимем власть у этой твари и выиграем на этом. Он начнет совершать провальные шаги.
— Не получится, — с толикой скептицизма смотря на Фею, проговаривает эксперт, — Эмоции. Еще одна его защита. Он наплевал, что о нем будут писать или говорить. Свою славу он уже получил, и хуже того, чтобы вы не предприняли, страх в людях останется подсознательно, и в этом он давно победил. А после вашей затеи он скроется, возможно, даже на больший срок нежели его межсезонье, но после… Я не желаю даже вам разгребать то, что он будет творить.
— Но как-то его можно задеть! Подцепить на больном, выудить из зоны комфорта! Спровоцировать на неожиданные поступки…
— Рычаг, Туоф. Мы ничего не можем сделать, к глубочайшему нашему разочарованию, и у вас за все семь лет не накопилось информации о нем, чтобы хоть что-то смогло на него повлиять. Ни единой зацепки. Максимум, что вы добьетесь… это большее число трупов. Ваши люди еще тогда проворонили все зацепки по нему, если вообще они были. На нынешних же убийствах его поймать невозможно.
— Но…
— Поймите: он играет, он азартен, это единственное его развлечение, и поверьте, если попытаетесь загнать его в угол, просто попытаетесь, он выгрызет половину из всех кого вы пошлете на эту бойню. Ему, уж поверьте, по всем его безумным поступкам, терять нечего. От слова абсолютно. Возможно в этом его сила и неуловимость. А власть, не так уж и важна, не теперь, прошло семь лет, он не юнец, недавно вставший на кровавую дорожку и упивающийся первыми лучами такой «славы». Потому и здесь у нас проигрыш.
— Да что-то же вы можете сделать? Вы поймали столько психопатов и психов, стольких ублюдков вытащили и посадили на электрический стул!
— Поймите, — отодвигая стул и поднимаясь из-за стола, мужчина в очках с легким сожалением посмотрел на Фею, — Те были психами и психопатами, этот же не относится ни к первым не ко вторым, я вообще уже не уверен что его можно выловить с классической схемой поимки организованных серийников. И максимум, что сейчас возможно, это поднять все первые дела семилетней давности и по новой их изучить, возможно и будет зацепка, а пока… Вам придется ждать и изучать новые убийства буквально по атомам, и опять ждать.
Черные облака, нависшие над 604, создавали слишком гиперреалистичную адову картинку подыхающей цивилизации, пусть современной, еще не до конца забытой и пока шевелящейся, но наверняка вымирающей.
Чертов город пытался выжить еще одну ночь. Машины так же паскудно стояли в пробках из-за аварий на крупных магистралях, душный воздух был пропитан ненавистными химикатами и загазованностью, а люди слишком раздраженно мельтешили везде, пытаясь как можно скорее скрыться с пугающих улиц и запереться дома на все замки.
Броневики также гоняли везде и всюду, к чертовой матери показывая, как они доблестно защищают жителей и контролируют время комендантского часа. Город вымирал и выживал одновременно. Проклятый и ненавистный всеми 604.
Правила не поменялись. Ничего не поменялось. А он медленно вытирает кровь с черного ножа, безразлично осматривая скукоженный возле его ног труп молодого мужчины. Еще одна молния, и он почти привыкает к ним. Они дают порой неплохой обзор на его проделанную работу, впрочем, всё и так идеально, чтоб проверять на третий раз.
Театрально разбросанные жуткие рисунки на полу, заляпанные кровью того кто их рисовал, острые тридцати сантиметровые спицы, воткнутые в тело недохудожника, отрезанные пальцы на руках и частично разъетое наполовину лицо: ну кто ж знал, что приготовленный коктейль, не примечательно оставшийся на рабочем столе маньяка-художника, тот так запросто перепутает и выпьет залпом… А серная кислота не лимонад синтетического производства, последствия другие.