Chokky: О, надо будет зайти.
Marish: Всё равно скоро закроют.
VinK_4509: Lazzy, а что странного?
Lazzy: VinK_4509, не такой, как везде. Некоторых продуктов я даже в больших супермаркетах раньше не видел. Вот зачем это?
VinK_4509: Это не преступление. Разнообразие иногда полезно. Пожалуй, тоже зайду. Если будет время.
Винсент выскреб остатки сгущенного с сахаром молока и выкинул банку в урну. Значит, в чат вылезла не только Феникс, но и Гарпия. Да ещё и Пигмалион объявлялся. Но при этом все они ведут себя тихо и примерно, ничего не творят, не провоцируют, в беседе почти не участвуют. Что тогда им надо? В приват тоже ни один не позвал.
– Хотя ей стоило бы извиниться. – Пробормотал Винсент себе под нос, передвигая шоколадную пасту к себе поближе.
Гарпии или Фениксу? Обеим за то, что случилось на заводе. Винсент почесал плечо – царапины начали заживать. До самого конца рабочего дня он старательно игнорировал их обеих в разговорах. Нельзя было выказывать предпочтение ни одной из них. Нельзя было реагировать на подначки. Винсент не хотел больше идти у них на поводу. Может, он и будет искать этого Пигмалиона, но только потому, что хочет этого сам.
Из офиса Винсент ушёл последним – доделывал мелкие дела, дописывал отчёты и тянул, как мог. Всё равно времени до свидания с Локи оставалось достаточно, чтобы успеть зайти домой и переодеться. Вся эта затея казалась ему авантюрой, но не пойти он всё равно не мог. Не только из-за шантажа – вряд ли кто-то будет такими способами добиваться встречи с незнакомым человеком без какой-либо причины. Простое любопытство и здоровая доля подозрения.
– Всё это может плохо кончится. – Тихо пробормотал себе под нос Винсент, выходя из здания. На улице было ветрено и прохладно.
Знакомая дорога через парк мимо продуктового магазина, в который он часто заходил по вечерам после работы. Обычный тихий мирок, в котором никогда ничего не происходит. Кроме того, о чём никто не знает.
– Добрый вечер, Винсент. – Мадлен Даннан остановилась у ярко освещённой двери магазина. На неё было короткое тёмно-розовое пальто, на голове – такого же цвета берет. В руках – пара бумажных пакетов с продуктами и сумочка вишнёвого цвета. – Я знала, что увижу вас сегодня. Не хотите зайти ко мне выпить кофе? Или поужинать? Мы живём рядом, но так редко видимся. А вы такой порядочный и интересный мужчина.
– Простите, Мадлен, я сейчас не могу. – Винсент неловко пригладил торчащие пряди волос и нервно улыбнулся. Мадлен была простой и изящной, немного домашней и очень уютной. Но ему почему-то казалось, что он будет рядом с ней чувствовать себя неловко.
– Я слишком навязываюсь? Простите, пожалуйста. Мне с вами легко рядом, мой психотерапевт говорит, что я должна держаться за таких людей. – Она грустно улыбнулась. Эта улыбка и ещё её берет – из-за всего этого она казалась такой беззащитной, что хотелось бросить всё, отвезти её домой и укутать в плед.
– Нет, что вы! Просто у меня важная встреча, время есть только переодеться. – Винсент развёл руками и виновато улыбнулся. Внутри что-то болезненно сжималось. Если она заплачет, он просто не выдержит. Вроде бы не было никаких причин для слёз, но ему казалось, что она может.
– Простите, я вас задерживаю. Идите, конечно. В другой раз. – Мадлен улыбнулась и поудобнее перехватила пакеты.
– В следующий раз. – Пробормотал Винсент ей в спину. Если он будет.
Копаясь в гардеробе в поисках более-менее приличной одежды, Винсент в который уже раз убеждал себя, что Мадлен из тех женщин, которых нужно защищать. Сейчас он не мог защитить даже самого себя. Поэтому сейчас надо держаться от неё подальше.
– Не очень-то и хотелось. – Винсент раздражённо отложил в сторону старый любимый растянутый свитер. Мадлен только вызывала жалость, желание утешить. Рейл могла утешить сама, она не бросила его в тяжёлой и непонятной ситуации. А Феникс? Обеспечила эту самую ситуацию. Что бы сказала та женщина из бара, если бы узнала о третьей женщине? Вода, пламя и кто? Воздух. Наверное, так. – Ещё не хватало все стихии у себя собрать. Я себя просто накручиваю.
В итоге Винсент выбрал тёмно-коричневый свитер, практически новый, купленный всего полгода назад. Он его почти не носил. И белую рубашку, каким-то чудом оказавшуюся среди его вещей. Обычно, его рубашки были менее официальных цветов. Кое-как пригладив волосы, он накинул куртку с капюшоном и вышел на улицу. До ресторана можно было добраться на метро с одной пересадкой, минут десять максимум.
Винсент редко пользовался подземкой – ему не нравились толпы людей, замкнутость пространства. Вообще под землёй у него появлялось какое-то странное, необъяснимое беспокойство. Достаточно небольшое, чтобы о нём можно было рассказать психотерапевту. Тот просто посоветовал использовать другой вид транспорта и обращаться, если это чувство начнёт его беспокоить. Причин найти им так и не удалось – ни в прошлом, ни в далёком прошлом не было никаких оснований для таких страхов. Психотерапевт просто развёл руками – наведённая фобия, на самом деле он боится чего-то совсем другого и пока не поймёт чего именно, совладать с этим страхом не сможет. Пока она его не сильно беспокоила, врач советовал не пытаться раскопать. Само всплывёт, когда он встретится со своим истинным страхом лицом к лицу. Поэтому Винсент редко пользовался подземкой.
Он спустился к поездам по лестнице и огляделся. Надо было сесть на нужную ветку и в нужную сторону. У стены он заметил молодую женщину, одетую слишком легко для такой ветреной погоды. У неё были распущенные вьющиеся медные волосы и отстранённый взгляд. Она провожала глазами людей, спускавшихся по лестнице и садящихся в вагоны.
– Простите, гражданка, у вас проблемы? Вы нездоровы, вам помочь? – Обычно Винсент просто не обратил бы на неё внимания, прошёл бы мимо, как и все остальные. Но сегодня всё было иначе. Не так, как всегда.
– Нет, я просто наблюдаю, спасибо. – Женщина улыбнулась мягкой, но лишённой тепла улыбкой.
– Наблюдаете, за чем? И за что вы меня благодарите, я же ничего не сделал? – Растерянно проговорил Винсент. Рядом с этой женщиной ему было немного жутко, он сам не мог понять, почему.
– За людьми. Просто наблюдаю. Знаете, сколько можно заметить интересного, если просто остановиться и понаблюдать? Нет? Вот видите. – Женщина улыбнулась уже теплее, в её глазах цвета жидкого шоколада появились маленькие золотистые искорки. «Земля» – подумалось Винсенту. – А благодарность…. Знаете, вы первый, кто предложил мне помощь.
– Действительно? – Винсент растерялся. Женщина не выглядела больной, тем более – попрошайкой. Бездомных давно не осталось – социальные службы заботились обо всех. Но тот её отсутствующий не сфокусированный ни на чём конкретном взгляд… он решил, что ей плохо.
– Есть такой феномен в психологии. Если кому-то плохо, и рядом находится другой человек, он поможет этому первому. – Женщина сцепила руки за спиной и подалась вперёд как учительница на уроке. – Но если вокруг много людей, не поможет никто. Все будут думать, что на помощь придёт кто-то другой, тот, кто лучше знает, ближе стоит и так далее. Пока кто-то один не сдвинется с места, никто не решится первым вмешаться в чужую беду. Другими словами, ответственность брать на себя решаются немногие. Так и тут. Люди просто проходят мимо и думают, что это не их дело, что помогать должны полицейские или работники социальных служб. Кто угодно – ведь вокруг так много людей. Сочувствие не чуждо людям, они способны на него, но обычно, слишком заняты.
– Так вы занимаетесь психологией? – Винсент облегчённо вздохнул. Это объяснило бы и её странное поведение, и эти наблюдения – просто очередной эксперимент.
– Можно и так сказать. Можно и так. – Женщина коротко рассмеялась и посмотрела Винсенту в глаза. Было в этом взгляде что-то пугающее и завораживающее одновременно. Она словно смотрела внутрь, видела его настоящего, такого, каким он не осмеливался быть.
Мужчина, стоявший у стены чуть поодаль, перевернул газетный лист и сделал вид, что внимательно читает новостную колонку. Незаметно подняв руку к левому уху, он поправил маленький чёрный микрофон-бусинку.