Например, в одном из приложений показано, насколько самые простые, "конкретные" слова различаются по кругу вызываемых ими ассоциаций в разных культурах. Приведем в качестве примера три самые частые ассоциации на сему "СЫР". Я говорю именно о семе, а не о слове, поскольку в разных языках "СЫР", как выясняется на материале ассоциаций, — это концепт, соответствующий разным пищевым продуктам.
Итак, русское сыр в качестве трех самых частых ассоциаций порождает ответы голландский, вкусный и желтый (оба ответа с равной частотой), а также масло. Болгарское слово сирене порождает ассоциации овче, бяло и солено (т. е. овца, белый и соленый). Очевидно, что речь идет не о сыре в русском понимании, предполагающем прежде всего твердый сыр, а о том его виде, который у нас называется словом брынза.
Действительно, в болгарской культуре брынза занимает совсем не то место, которое в русской культуре занимает сыр, а, скорее, то место, которое у нас занимает картошка или блюдо типа щей, поскольку наряду с хлебом принадлежит к основным продуктам питания.
Англ, cheese приносит свои сюрпризы — ассоциируется с крекерами, мышами и хлебом. Любопытны ответы французов: на слово fromage — самые частые ответы — blanc, gruyere и camember. В соответствии с традициями своей культуры для французов, как можно заключить из этих данных, существует не вообще "сыр", а прежде всего сорта сыра.
Интерпретацию ответов носителей немецкого языка предоставляю читателю: здесь самые частые ассоциации — это Butter (масло), Brot (хлеб) и Milch (молоко).
Обычно, если предъявленные слова–стимулы достаточно часты, то стандартные для данной культурной страты ответы скорее преобладают. В этой своей части результаты любого АЭ хорошо воспроизводимы: если его повторить в аналогичной группе лиц, то результаты будут близкими.
В психолингвистике внимание исследователей направлено на изучение массовидных, а не индивидуальных ответов–ассоциатов. "Ассоциативные нормы" и ассоциативные словари и служат тому примером. "Нормы" составляются на основе массовых обследований и называются так именно потому, что фиксируют ожидаемые в данной культуре и типичные для нее (и обслуживающего эту культуру языка) ответы.
"Ассоциативные нормы" обычно используются психологами и психиатрами для оценки того, в какой мере ассоциативные ответы того или иного индивида или группы индивидов похожи или отличны от "среднеожидаемого".
Ассоциативные словари по структуре не отличаются от "норм", но они не претендуют на прогнозирование ответов, а скорее отражают ситуацию на период обследования.
Например, ассоциативные словари детей разных возрастов наглядно показывают, как меняется тип ассоциаций и как увеличивается их разнообразие. Известно, в частности, что в более раннем возрасте у детей преобладают так называемые синтагматические ассоциации: на стимул лампа ребенок ответит горит, на стимул стул–сижу и т. п. Ребенок как бы вспоминает кусочки известных ему фраз. С возрастом увеличивается число парадигматических ассоциаций вида лампа–свет, стул–стол.
В среднем же обычно отмечаются следующие типы ассоциативных связей:
• 1) смысловая близость, где в пределе ассоциативным ответом является слово–синоним: большой–огромный, хотеть–желать, плавать — купаться, талант — способности, ровный–гладкий;
• 2) смысловая противопоставленность, где в пределе слово–антоним: белый–черный, лежать–сидеть, бежать–стоять, день–ночь, гладкий–шершавый, свой–чужой;
• 3) созвучность, рифма по типу кино–вино, цвет–свет, густой–пустой;
• 4) отношения "выше–ниже" по типу фрукт–яблоко, груша; металл — сталь;
• 5) отношения "часть–целое" и "целое–часть" по типу дом–комната, день–час, ночь–сутки, корень–дерево, стебель–растение.