Кристиан удивился моим манипуляциям, но все же стал медленно вдыхать воздух носом. Встав от парня сбоку и положив вторую руку ладонью ему на спину между лопаток, я продолжила:
— Теперь задержи дыхание на медленные десять счетов. Представь, что твои легкие наполняются злостью, которую ты сейчас испытываешь из-за того, что все пошло не по твоему хитрому плану, — Брэйв издал грудной рык, но продолжил задерживать дыхание. — А теперь тебе нужно о-о-очень медленно сделать выдох, словно выдувая из себя наполнивший тебя гнев. Давай вместе?
Я тоже набрала в грудь воздуха и когда Крис мысленно досчитал до десяти, стала выдувать воздух вместе с ним.
— Выдувай до самой последней капли, — проговорила я, слегка надавливая ладонью на грудную клетку. — Давай еще пару раз повторим!
Мы выполнили упражнение еще несколько раз, пока лицо парня из бордового не вернуло себе естественный оттенок.
— Легче стало? — спросила я, убирая руки от груди Кристиана.
— Да, — растерянно проговорил он. — Спасибо!
— Должен будешь! — слегка хлопнув его по плечу, улыбнулась я.
Парень лишь хмыкнул в ответ.
— Ты больше не злишься на меня? — уточнил он, аккуратно.
— Злюсь, но это не помешает мне осуществить задуманное! — честно ответила я. — Именно поэтому завтра утром, после завтрака, ты и еще девятнадцать любителей «халявы» придете в удобной одежде в зал для тренировок и будете учиться знакомиться с эмоциями и выдерживать их. Твоя задача сделать так, чтобы никто не отлынивал!
По Кристиану не было понятно, обрадовался он или огорчился новым вводным, но спорить не стал.
— А теперь проваливай! — бесцеремонно выпроваживая парня, я направилась к двери. — Если я не высплюсь, то завтрашняя тренировка вам совершенно не понравится.
— Хорошо! — тихо сказал Крис, выходя в коридор. — Прости меня!
Но я уже захлопнула дверь. И закрыла на ключ. И даже порывалась подпереть креслом, чтобы сегодня ко мне уж точно больше никто не пришел.
С разбега прыгнула на кровать и, кажется, уснула еще в полете.
Горнел Харташ.
В засаде.
Идя по коридору преподавательского крыла к себе в комнату, я и не подозревал о том, какие меня могут ждать сюрпризы на следующем повороте.
Едва я завернул за угол, как увидел открывающуюся дверь комнаты Франчески и ее руку в каких-то перьях, которая выставляла в коридор, а вот тут и начались сюрпризы, ангера Брэйва.
«Какого дрыша?” — чуть не выругался я вслух.
Словно, боясь быть пойманным на месте преступления, я нырнул за гобеленовые шторы, которые свисали в коридорной арке, и притаился.
— Если я не высплюсь, то завтрашняя тренировка вам совершенно не понравится! — послышался недовольный голос госпожи Юнггер.
— Хорошо, — пискнул парень, — прости меня!
Но дверь уже закрылась. Он ещё какое-то время постоял, бездумно глядя в закрытую дверь, и поплелся по коридору в мою сторону. Благо я вовремя успел накинуть на себя иллюзию невидимости, иначе бы завтра вся академия была в курсе, что ректор, оказывается, любит подсматривать за другими преподавателями.
В Брэйве, вообще, долго ничего не задерживалось. Три часа назад он был в моем кабинете и абсолютно безо всяких зазрений совести обвинял Франческу во всех грехах.
Мне это, конечно, было на руку, но в связи с открывшимися обстоятельствами их связи, вел он себя максимально не по-мужски. И я был крайне удивлён тому, что его связь с Франческой оставалась тайной до сих пор. Явно ведь он не первый день к ней в спальню ходит.
На этой мысли, где-то в глубине меня поднял свою голову дракон и издал злобный рык.
Только я до конца так и не понял, ему не понравилось то, что юнец — тот ещё сплетник и малонадежный для мужчины или что у Юнггер ко всему списку ее выходок добавилась ещё и связь с первокурсником.
Хотя чему я удивляюсь?
Но Брэйв, конечно, удивил. Интересно даже, что отец с ним сделает, когда узнает, что парень связался с женщиной-безмагом, да ещё и старше себя на добрых десять лет?
Нет, Франческа была привлекательной женщиной. Этого не заметил бы только слепой.
Дракон одобрительно заурчал и это стало ещё одним сюрпризом.
За размышлениями я успел добраться до своей комнаты.
— Альфред! — громко позвал я.
— Чем могу быть полезен? — проявляясь рядом со мной, спросил хранитель.
— Что этот щенок Брэйв делал в комнате профессора Юнггер? — вопрос прозвучал слишком недовольно.
— Не имею привычки подсматривать, господин ректор, — меланхолично ответил Альфред.