— Ну, и где?
— И вам здравствуйте, грозный ректор! — даже не подняв глаз от колбы с какой-то зеленой вязкой жидкостью, от которой по всему лазарету раздавался ужасный запах, флегматично проговорил Дэм. — Что приключилось?
Дэмиан Хейнрот, мой боевой товарищ и старый друг. Он единственный во всей академии, кто не боялся общаться со мной на равных, не заискивал передо мной в попытке угодить, и всегда, при любых обстоятельствах, оставался совершенно невозмутим. Он был единственным человеком в моей жизни, которому было позволено лезть мне под шкуру и оставаться при этом целым и невредимым.
— Два месяца назад я попросил тебя предоставить мне лекарские отчеты для выпускников, — напомнил я, приторно-сладким голосом.
— Да-а, — продолжая внимательно смотреть, как из одной пробирки зеленая жидкость переливается в другую, протянул друг, — припоминаю что-то такое.
— И вот сегодня, я взял личные дела и не обнаружил там отчетов, — все так же обманчиво спокойно, процедил я.
— Ну-у, может завалялись где-нибудь? — лекарь наклонился над столом, делая какие-то пометки в своем блокноте, потом поправил, сползшие на нос, защитные очки, взял пробирку с фиолетовым порошком и стал очень медленно засыпать его в зеленую жижу.
— Где мои отчеты? — сквозь зубы, проговорил я и поняв, что на меня не собираются обращаться внимания, слегка прикрикнул: — Дэмиан!
Рука, держащая пробирку с порошком, дернулась, порошка высыпалось чуть больше, чем нужно было и случился взрыв. Я немного закашлялся, стараясь отмахнуть от себя дым от взрыва и пары исходящие от несостоявшегося зелья. А когда дым развеялся, увидел недовольное лицо друга:
— Харташ! Чтоб тебя дрыш за задницу покусал! — недовольно проворчал друг. — Слушай, эти отчеты два месяца не тревожили твою драконью голову, почему ты решил именно сегодня о них вспомнить?
— Потому что начал готовить личные дела выпускников! — так же недовольно, ответил я.
— Именно сегодня? — уточнил Дэм.
Я кивнул.
— Ни раньше? Ни позже? — возмущенно поднятая бровь лекаря, говорила мне о том, что он не верит мне.
Я дважды кивнул. Для убедительности.
— До выпускного еще два месяца — это раз! — начал загибать пальцы Хейнрот. — За всю свою ректорскую карьеру, а это уже, на секундочку, почти пятьдесят лет, ты ни разу не начинал готовить дела выпускников насто-о-олько заранее — это два! При всей своей занудности и педантичности, ты терпеть не можешь бумажную работу — это три! Поэтому, ты либо мне сейчас честно рассказываешь, зачем притащился отвлекать меня от важного эксперимента, либо проваливай отсюда и не мешай серьезным ученым делать великие открытия.
Да, я немного не учел, что этот хвостатый рысь слишком хорошо меня знает и сможет в два счета раскусить. Но решил и дальше держать оборону. Не рассказывать же ему, что я пришел жаловаться другу на то, что я, словно несмышленый подросток, поплыл, потому что меня тетенька красивая потрогала.
— Спрашиваю последний раз — что случилось? — предупреждающе, сказал Дэм.
— Еще бы я знал! — и я вкратце поведал другу историю о том, как на свою голову согласился поучаствовать в каком-то сомнительном, как и все то, что делает Юнггер, упражнении и чуть не обратился в дракона прямо в тренировочном зале, на глазах у первокурсников.
Чем больше я говорил, тем веселее становилось лицо лекаря и тем раздражительнее становился я.
— Она просто положила на меня сверху руки, — продолжил объяснять я, а потом посмотрел на Дэмиана и не выдержал: — Что, ядреный дрыш, такого смешного я говорю?
— Ничего! — прыснул от смеха мой уже по ходу не самый близкий друг. — Просто я никогда не видел тебя в таком состоянии из-за женщины. И это очень забавно.
— Забавно? — зарычал я.
— Тише! — Хейнрот поднял руки в примирительном жесте. — Тише! Дышим!
— Не говори мне дышать! — взорвался я. — Я сегодня уже надышался!
— Хорошо, только не рычи, — примирительно сказал Дэм. — Есть у тебя какие-нибудь предположения, почему ты так среагировал на ее прикосновения?
— У меня были бы предположения, если бы она мне хотя бы нравилась, как женщина, — рявкнул я.
— А она тебе не нравится? — спросил друг.
— Нет!
— Совсем? — уточнил он.
— Совсем!
— Ни капельки? — хихикнул лекарь.
— Дэмиан! — рыкнул я, жалея, что вообще что-то ему рассказал.
— Если честно, — начал Хейнрот, — я не знаю, что тебе сказать. Пока что у меня нет никаких мыслей на этот счет. Давай так, я приберусь тут и попробую поискать какую-нибудь информацию в архивах лазарета?