— То есть она ушла собственной смертью? — вложил я еще один пазл в эту мозаику.
— Совершенно, верно, — подтвердил мои слова Альфред.
— А дети, внуки у нее остались? — догадался спросить я.
— Да, — спокойно ответил дух. — Ветвь по женской линии не прерывалась.
— То есть у Эвелины есть ныне живущий прямой потомок в том мире? — уточнил я.
— Праправнучка, если быть точным, — было такое ощущение, словно Альфред пытается мне на что-то намекнуть.
— Но Франческа не могла быть этой праправнучкой, она родилась тут, я видел госпожу Юнггер беременной и в ней абсолютно не было ведьминской магии, — озвучил я свои мысли вслух.
— Франческа Юнггер не является потомком Верховной Ведьмы Эвелины, — подтвердил мои мысли Альфред.
— Но как тогда объяснить такие резкие перемены в ее поведении? — я задал вопрос даже не Альфреду, а как будто самому себе.
Хранитель молча смотрел на меня, словно чего-то ожидая.
— И сегодняшний экзамен, — я продолжить говорить сам с собой, — я видел этих ребят и то, что они сделали — это был высший пилотаж для первокурсников. Та Франческа, которую я знаю, точно не смогла бы научить их такому, ни за две недели, ни за год, ни за всю жизнь. Это забытые техники, их дед мне в детстве показывал под строжайшим секретом, когда во мне проснулся дракон. Он говорил, что это тайные знания Ведьм.
И тут меня словно осенило. Я соскочил с кресла, повернулся к Альфреду и увидел его улыбающееся лицо:
— Это не Франческа! — ошарашенно проговорил я. — В ее те…
Договорить я не успел, потому что за моей спиной раздался звук распахивающейся двери, а исчезающий дух оповестил:
— К вам посетители, господин ректор!
Я развернулся к двери с недовольным рыком на всю академию. Еще никто не позволял себе так ввалиться в мой кабинет (кроме Дэмиана).
Со словами:
— Господин ректор, вы не имеете права увольнять профессора Юнггер! — ко мне в кабинет ввалилась толпа решительно настроенных первокурсников во главе с Кристианом Брэйвом.
Глава 17
Настя
Стекла в окнах лазарета задребезжали.
— Опять Гор птиц пугает, — флегматично заметил мой дружочек лекарь, размеренно потягивая свой чудесный апельсиново-мятный чай.
— Ну, как-то же он должен развлекаться, — отхлебнула я из чашки, в которой был ароматный напиток. — А то совсем от своей суровости загнется.
Я пыталась шутить, хотя на самом деле мне было дико грустно. После того, как объявили результаты экзамена и, выполнив свою часть сделки, ректор поставил моим несмышленышам высший балл, я поздравила ребят и сославшись на то, что плохо спала ночью и устала, сбежала с общего празднества.
Какое-то время бродила по академии, гладя стены, словно они были для меня самым родным на свете. А потом ноги сами принесли меня в лазарет, к Дэмиану. Я знала, что я все сделала правильно, заключив с Рычуном эту сделку, но мне все равно было грустно. Дэм, как истинный друг, сначала меня отругал за то, что я поторопилась, а потом налил свой волшебный чай и укутал в плед. Этот парень точно знал толк в поддержке неадекватных женщин.
— Ты точно все решила? — с надеждой, что я передумаю, спросил лекарь.
— Да, Дэмиан, — с тоской ответила я. — Отказываться от своих слов — не в моих правилах.
— Все-таки, ты истинная Ведьма! — восхищенно проговорил друг. — Мне бабушка рассказывала в детстве истории про них. И ты, словно, сошла со страниц одной из таких историй. Справедливая, отважная, благородная, защищающая слабых.
— Как интересно ты говоришь фразу: «Стукнутая на всю голову», — горько усмехнулась я.
— Зря ты так! — отмахнулся Дэмиан. — Я, действительно, восхищен тобой. Горнелу никогда никто не перечит. Я не в счет, мы старые друзья. Ни преподаватели, ни тем более студенты. Да, его даже король слегка побаивается.
— Король? — уточнила я.
— Угум, — подтвердил друг, отпивая чай из чашки, на которой была изображена великолепная рысь.
— Это который Вилмар Третий? — задала я еще вопрос.
— Он самый, — кивнул мужчина и одобрительно добавил. — О, я смотрю, ты стала изучать историю нашего мира.
— Ну, не совсем добровольно — немного замявшись, проговорила я. — Дело в том, что мне это приснилось.
— Даже так? — удивился Дэм. — И что там было? В твоем сне?
И я рассказала ему краткую версию своих снов, тактично умолчав о том, что в половине из них нагло целовалась с ректором. Но даже без этих подробностей, Дэмиан вытаращил на меня свои красивые глаза и, когда я закончила рассказ, восхищенно сказал: