Поэтому Горнел с его непоколебимой решительностью, когда перестал качать меня на эмоциональных качелях, казался каким-то нереальным. Я смотрела на него и думала: «А где же подвох?». А мы же с вами знаем, что если женщина хочет найти подвох — она его обязательно найдет. Или создаст!
Утром в день экзамена, я решила ему во всем признаться, рассказать про нашу с Дэмианом затею и про то, что я переживаю, что я настоящая ему не понравлюсь.
Мне показалось, что будет честным всё же рассказать ему. Я предполагала, что вряд ли он обрадуется этой идее. Тем более, что в Лес Отчаяния я сегодня войду и больше не выйду, точнее Франческа больше не выйдет, а выйду я, Настя. И тут как-то придется объяснять, куда делась она и откуда появилась я. И ещё для этого, я хотела ему все рассказать, чтобы у него было время подготовиться.
Сделав глубокий вдох и медленный выдох, как учила всех студентов для того, чтобы успокоить рвущиеся наружу эмоции, я подняла руку и постучала в дверь комнаты ректора. И открыл мне её тот самый подвох, о котором я думала как раз таки, когда шла сюда. Подвох с зелёными змеиными глазами, мерзкой улыбкой на лице, слегка растрепанный и в полурастегнутом шелковом халате.
Я словно вдохнула раскалённый песок. Моя магия успела среагировать быстрее, чем я поняла, что сейчас что-то произойдет. Окна в комнате Горнела вылетели из оконных рам со звоном и ещё в полете разбились на мелкие кусочки. Стол, кровать, пол были усыпаны осколками. Сила энергетического удара была настолько мощной, что некоторые из них вонзились в спину, открывшей мне дверь, полуголой змее. От чего она вскрикнула и ее глаза заволокло зелёной дымкой.
— Ах, ты дрянь! — прошипела Стерлина, пытаясь магией извлечь застрявшие в спине осколки.
"Я никогда раньше никого не ревновала. Наверное, потому что я раньше никого не любила", — с горечью призналась я сама себе.
Звон разбившегося стекла стал рассеиваться, и я услышала из глубины комнаты звук льющейся воды, а это значило, что дракон сейчас принимал душ.
"Ну, что ж, пусть он будет контрастным", — подумала я и щелкнула пальцами, разворачиваясь, чтобы уйти. Провожали меня громкие ругательства на всю академию от того, что вместо теплой воды, на дракона обрушилась груда ледяных, острых сосулек. Но меня это уже мало интересовало, потому что я приняла решение. Сегодня ночью я вернусь домой.
Горнел
Я вылетел из душа, как ошпаренный, едва успев повязать полотенце на бедра. Не трудно было догадаться, что тысячи острых льдинок, воткнувшихся разом в мое тело — это дело рук одной, не умеющей контролировать свою магию, Ведьмы.
Возмущенный тем, что надо мной осуществили наказание до того, как предъявили обвинение, я не заметил, как под моими босыми ногами что-то неприятно прохрустело. Моему недовольному взору предстала картина, говорящая сама за себя: разбитые оконные стекла валялись на всех возможных поверхностях, ветер игриво развивал занавески, на подоконнике присела пара птичек, с любопытством заглядывая внутрь, а недалеко от открытой двери извивалась Стерлина в распахнутом халате, пытаясь дотянуться руками до спины.
— Я сотру эту Ведьму в порошок! — ругалась змея, пытаясь вытащить из спины осколки. — Не было их двести лет и дальше не будет!
— Так вот для чего ты здесь?! — сложив руки на груди, подошел я к девушке. — А я все гадал, что ты тут вынюхиваешь на самом деле.
— О, ты даже близко не представляешь моего истинного назначения! — зло прошипела мне в лицо Стерлина.
— Ну, как же? Представляю! — без сомнений в голосе, проговорил я и радостно добавил. — Твое истинное назначение — быть подстилкой короля!
Глаза девушки покрылись зелёной дымкой, а голос приобретал все больше шипящих ноток:
— Забавляйся, пока можешь, дракон! — шипела Стерлина. — Судьба твоей ведьмы в этом мире предрешена! Ты и глазом моргнуть не успеешь, как она повторит судьбу своей прабабки.
Я никогда не был сторонником насилия, но дракон моего мнения не разделял. Глаза поменяли зрачок на вертикальный, я щелкнул пальцами и змею окружили магические путы. Второй щелчок и в дверях моей спальни материализовался командир Отряда Теней Деклан Торн и пара бравых воинов.
— Генерал Харташ? — вопросительно поднял бровь командир.