— Лес не пропустит тебя дальше, если ты останешься заложником своего стыда, — подлил зверь масла в огонь.
"Господи, Настя, — стала убеждать я сама себя, — ты в лесу. У тебя из зрителей только волк. Что ты теряешь, кроме собственных оков?"
"Заложником своего стыда", "собственных оков" — мысли стали собираться в картинку. — То есть я сама себя заставила замолчать своим стыдом? Лес не насылает на меня проклятия. Он вытаскивает наружу то, что есть у меня внутри. Ужас, Настя, какая ты тупица! Это же элементарно! Так ладно, пока не попробуешь — не узнаешь, что из этого получится. Надо выбрать песню", — задумалась я.
Была одна, которую я очень любила всей душой. Она олицетворяла для меня мой жизненный и профессиональный путь.
Я начала потихоньку напевать мелодию этой песни и, о, чудо! у меня получился звук. Следом стала шепотом произносить слова, и они тоже получились. Обрадованная результатом, я стала петь еще громче. И постепенно песня стала литься из моего горла на весь лес. А, горящие одобрением, глаза Санта придавали уверенности в себе.
В груди медленно растекалось тепло. В какой-то момент мне даже показалось, что звуки леса слились в мелодию и недалеко стоящее дерево превратилось в гитариста, потому что я слышала гитарный риф. И даже если бы под лапами волка появились барабаны, честное слово, я бы не удивилась.
Закончив петь, я задышала полной грудью. Мне было так легко и свободно внутри, словно я скинула с себя ношу в сто килограмм. И ведь, пока ты не задумываешься об этом, не замечаешь, каким тяжелым может быть груз, в виде стыда, обид и прочих негативных установок, который мы с детства бережем как зеницу ока и таскаем везде за собой, как ребенок — любимую мягкую игрушку.
Глава 30
Горнел
Вернер Фрост, глава тайной канцелярии короля, был одним из тех, с кем в юности мы ставили на уши эту академию. Будучи магом-универсалом с преобладающим страхом, он был труслив и изворотлив. Но это не мешало ему быть зачинщиком всех, запрещенных уставом академии, шалостей. Фрост постоянно искал новые способы повеселиться и развлечься, несмотря на все предостережения и угрозы наказания.
Его зависть к силе драконов и анимаморфов заставила его настолько искусно подставлять нас, что мы с Дэмианом не сразу поняли это. А, когда нашли доказательства, пришли в бешенство и вломили Вернеру по заслугам. И конечно же, должность «на побегушках у короля» подходила ему, как никому другому.
И сейчас, этот паскудный засранец, прохаживался мимо меня с сальной ухмылкой на лице, явно ощущая себя хозяином положения:
— Ну что, Харташ, — потирая руки, проговорил Фрост. — Вот ты и попался! Больше не получится строить из себя честного и благородного.
— Когда есть из чего строить, почему бы и не воспользоваться случаем? — пытаясь незаметно почесать татуировку, которая зудела до потемнения в глазах, игриво проговорил я.
Я бесполезно терял время с этим дрышевым мерзавцем. Если бы не занимаемая мной должность главнокомандующего, я бы уже давно стер мерзкую ухмылку с его лица о брусчатку перед академией. Но законы нашего мира не позволяли мне этого. И основная проблема была в том, что это были магические законы, а значит, обмануть их было довольно непросто.
По Вернеру было видно, что он нервничает, хотя, он старательно пытался от меня это скрыть. А нервничать он мог только при одном условии, если у него на меня ничего не было и взяться неоткуда было, а король поставил задачу меня нейтрализовать.
А зачем королю от меня избавляться? — подумал я про себя.
Ответ пришел сам собой: «Чтобы добраться до моей Ведьмы!». Дракон внутри зарычал, а я дернулся.
Фрост среагировал моментально. Он подскочил ко мне, схватил за шею и, пользуясь тем, что у меня были связаны руки за спиной и, как ему казалось, я не мог ему противостоять, впечатал меня спиной в стену, что было силы.
Глаза главы тайной канцелярии налились кровью, а в голосе появились истеричные нотки:
— Еще раз дернешься, я сломаю тебе твой драконий хребет, раскрошу каждый сустав, а из драконьей кожи сделаю себе плащ! Ты меня понял?
— Ммм… Устанешь! — лишь возмущенно подняв бровь, ответил я, а про себя подумал, что король довольно сильно запугал Фроста, раз тот перешел на угрозы. Вот только меня абсолютно не волновали, сказанные им слова, потому что я уже послал ментальный сигнал командиру Теней.
Секунда и мы с Вернером поменялись местами. Теперь уже я прижимал его к стене, держа за горло, а он хрипел и дергался под моим пристальным и злым взглядом.