— Интересно даже, — спокойно проговорил я, не обращая внимания на то, что мой оппонент может задохнуться. — Чем же таким пригрозил тебе король, что ты забыл о том, что угроза жизни и здоровью в отношении главнокомандующего Обители Вдохновения карается заключением?
— Хрррр, — что-то невнятное прохрипел мне в ответ Фрост.
Поняв, что так ответов от него я не добьюсь, швырнул этого трусливого пса в угол, подошел и наклонился.
— Вилмар все равно добьется своего! — ехидно хихикнул, отползая в угол, Вернер. — Ты не успеешь ее спасти.
Дракон внутри меня зарычал и я направил магические плетения внутрь Фроста так, что мужчина стал корчиться от боли.
— Место? — сквозь зубы процедил я.
— Ты опоздал, Горнел! — сплюнув кровью на пол камеры, злорадно проговорил глава королевской канцелярии.
— Я спросил: место? — сжимая руки в кулаки и выворачивая наружу его поганое нутро магией, повторил я.
Вернер взвыл от боли, выгнувшись дугой, и сквозь всхлипы произнес:
— Храм Забвения!
Я остановил магию. Больше он не представлял для меня никакого интереса. И в этот момент в воздухе возникли мои Тени во главе с Торном.
— Я смотрю, мы опоздали? — спокойным голосом проговорил командир Теней.
— Я узнал то, что мне нужно было! — так же безэмоционально ответил я. — Можете забирать.
Я не стал дожидаться, пока Тени уведут Фроста. Выбил ногой дверь камеры и отправился в Лес Отчаяния, спасать свою Ведьму. Хотя уже тогда понимал, что до Храма Забвения я доберусь только ценой собственной жизни.
Глава 31
Настя
Какое-то время мы с Сантом шли молча. Я, честно говоря, я уже немного подвыдохлась от всех прошедших через меня душевных потрясений. А впереди, если верить моему новому спутнику, было еще два. И я даже не хотела представлять, что именно меня там ждет.
В один момент, даже захотелось обесценить весь тот психотерапевтический путь, что я прошла за все годы в профессии.
"Зачем нужно было тратить столько денег на психолога и обучения, решать там какие-то свои детские травмы, если вылечил тебя какой-то лес в магическом мире?" — прокрался в мое сознание червячок внутреннего критика.
Я, конечно, очень быстро отогнала от себя эти мысли и направила их в позитивное русло. Но, было одно и жирное НО! Меня бесило это позитивное русло, бесила моя никчемная осознанность, которая почему-то не сделала меня счастливой, раздражал этот чертов лес с его испытаниями и то, что я должна пожертвовать собой, чтобы спасти весь этот мир. И этот, без повода, молчаливо осуждающий, волк меня тоже раздражал.
В этот момент в моей голове раздался громкий злой драконий рык, и я вспомнила про то, что перед тем, как отправиться в Лес Отчаяния, я шла к Горнелу, чтобы обо всем ему рассказать и застала там…
— Ишь, рычит он! — раздраженно проговорила я. — Раньше надо было рычать! Когда эту змеюку в свою постель тащил при живой то истинной!
Где-то недалеко от меня раздался гром, и он был абсолютным отражением того, что происходило у меня сейчас внутри. Постепенно татуировка на моей руке стала накаляться. Сначала было просто тепло, но в какой-то момент, я начала нервно тереть руку, чтобы не жгло. Но, жечь стало еще сильнее. Конечно же!
— Искры гнева бередят
Сердце, раненное болью,
И за мудрость наградят,
Наполняя взгляд любовью, — как будто ни на что не намекая, негромко проговорил Сант.
— Какой толк от моей мудрости, — теперь пришла моя очередь рычать, — если она не сделает меня счастливой?
— В тебе сейчас говорит Дух Пустоты, — спокойно, даже зевающе, сообщил волк.
— Во мне говорит желание не быть обманутой идиоткой! — зло выпалила я.
На этих словах недалеко от нас вспыхнула молния, а следом прогремел гром. Я была готова взорваться, как эта молния и ударить в самое сердце бездушного дракона.
— Никто тебя не обманывал, кроме твоих собственных глаз! — фыркнул Сант. — Типичная женщина: что-то увидела, до конца не разобралась, сама придумала исходные события, сама обиделась.
Его аргументов было не достаточно, хотя, надо отдать ему должное, я задумалась.
Признаваться самой себе в том, что я, действительно, повела себя как типичная баба, было неприятно. От этого раздражение поднималось ещё больше. Где-то на задворках сознания снова стал мелькать стыд, но вспомнив про то, как я задыхалась от него, стыдно быть перестало.
Больше всего на свете, я ненавидела чувствовать себя дурой. Той, которая не поняла, не догадалась, не смогла произвести причинно-следственный анализ. И в итоге, оказалась той, про кого говорили: "Жаль ее, конечно! Такая хорошая, но такая дурочка!". Эти мысли рождали неконтролируемую ярость внутри меня.