Еще более странно было то, что я сегодня позволил себе разглядывать ее, как женщину. В ней явно что-то изменилось после этой прогулки: голос потерял истеричные нотки, стал более спокойным, уверенным, грудным. Взгляд перестал бегать, сегодня она дважды выдержала мой прямой взгляд, чего раньше не было. И эти двусмысленные фразы. Она никогда раньше не пыталась со мной флиртовать. И надо быть честным, это вызвало внутри меня интерес. По крайней мере, мой дракон был точно не против такой смены позиций.
Ядреный дрыш! Горнел, чем ты думаешь? Вроде откатом приложило ее, а странные мысли посещают тебя. Пора наведаться в лазарет, а то я так никогда ее не уволю.
Настя-Франческа.
В безуспешной попытке сохранить Инкогнито.
Дэмиан, объективно, застал меня врасплох. Находясь в обмороке, я не успела подготовить более-менее адекватный ответ на его вопрос, поэтому сейчас просто таращила на него свои огромные, от страха, глаза.
Пауза затягивалась. Первым не выдержал Хейнрот:
— Я знаю, что ты не Франческа Юнггер, — аккуратно начал он. — Вижу, что ты боишься, поэтому давай попробуем познакомиться заново, я — Дэмиан Хейнрот, главный лекарь Академии Дэмфилд, анимаморф.
Мужчина говорил спокойно, с теплотой в голосе и легкой улыбкой на лице. Он протянул мне свою большую руку с длинными, как у пианиста, пальцами и слегка торчащими венками, по которым сходят с ума все девчонки. Он не давил, не настаивал, молча ждал, пока я решусь ответить на его рукопожатие.
И я решилась. Ведь выбора у меня особо не было. А к этому, слегка взъерошенному парню, у меня изначально зародилось доверие и внутреннее тепло. Тем более, он спас меня из лап злобного дракона.
Ну, была — ни была!
— Я — Настя Кузнецова, попаданка из другого мира, — вкладывая свою ладошку в его, на выдохе проговорила я. — Телесно-ориентированный психотерапевт.
С каждым моим словом, брови на лице лекаря стремительно ползли вверх, а улыбка — вширь.
— Обалдеть! — только и смог проговорить он, крепко сжимая мою руку. — Это невероятно!
— Вообще-то, это должен быть мой текст! — пытаясь разрядить обстановку, решила пошутить я.
Но мужчина даже не обратил внимания на мои попытки, встал, взъерошил и без того торчащие в разные стороны волосы и стал чуть ли не вприпрыжку ходить по кабинету. Я сначала не очень поняла, что же все-таки его так взбудоражило и даже немного напряглась, а потом он начал говорить и все стало понятно:
— На-с-тя? Да? — уточнил он, а я кивнула. — Настя, ты не представляешь, как замечательно то, что ты — попаданка! Я слышал раньше о таком явлении, что люди из других миров, при определенных обстоятельствах, могут переселяться в наш, но ни разу не сталкивался с этим сам. А тут такая удача! Это же целое научное открытие!
— На самом деле, — перебила я радостный поток сознания лекаря, — я бы хотела сохранить этот факт своей биографии в тайне. Мало ли что?!
— Ну да, ты права! — немного успокоившись, Дэм сел напротив меня на стул. — У нас не очень любят такие необъяснимые вещи.
А потом его карие глаза вспыхнули новыми игривыми огнями:
— Но я бы так хотел изучить этот феномен подробнее! Это же так интересно! Ты расскажешь мне про свой мир? — теперь пришла его очередь смотреть на меня котом из Шрека. — Клянусь всеми дарами Сенсеи, что сохраню все в тайне!
Я бы еще знала, кто такая Сенсея и на сколько сильна клятва ее дарами.
— Дэмиан, я же могу быть честной с тобой? — начала я осторожно.
— Конечно, На-с-тья! — лекарь забавно произносил мое настоящее имя. — Со мной нужно быть честной. Я же анимаморф, мы фальшь чуем за версту.
— Это, конечно, многое объясняло бы, если бы я знала, кто такие — анимаморфы, — с легким сарказмом заметила я. — Но я не знаю и сейчас есть вопросы поважнее. Мне нужен краткий, но доходчивый ликбез на тему: «Устройство этого магического мира».
— Лик что? — не понял лекарь.
— Ликвидация безграмотности, — слегка улыбнувшись, ответила я. И кажется, это была моя первая улыбка с момента попадания в этот мир. — Расскажи, пожалуйста, что за академия? Какая основная структура мира? И кем была та, чье тело я сейчас занимаю?
Дэмиан ненадолго задумался. Вероятно, что в таком ключе, ему раньше не приходилось рассказывать про свой мир. Это и логично, ведь все, кто его окружал, знали об этом мире с детства. Он встал, подошел к небольшому журнальному столику, налил нам по чашке ароматного чая с нотками апельсина и мяты, достал из шкафа на стене печенье, поставил все это на тумбочку рядом с моей кушеткой, сел в кресло напротив и начал свой рассказ: