— Полыни?
— Точно.
И мое тело исчезло.
В первую минуту Кукушкин решил, что я ушла, такой, как он видел меня ночью, вместе с фейри, и позвонил Бессонову. Но Бессонов почему то теорию про фейри не оценил и поднял тревогу. Пока Кукушкин отпивался водичкой из кулера, в больницу приехало начальство, провели обыск по всем этажам, а Ивана допросили и отстранили. Обвинили в халатности и пьянстве. Сказали сидеть дома до выяснения. Сказали, повезет, если отделается выговором.
— А ты что же, пьешь?
— Я?!
— Ты.
— Никогда.
— Понятно.
То есть про Кукушкина все было понятно, а вот про то, кто украл тело и где оно — не совсем. Если оно еще существовало, конечно.
— Ты бывал на острове?
Кукушкин снова засуетился, полез было в холодильник, уперся в табуретку, на которой, по его предположениям, сидела я. Действительно, сидела. Совсем смутился и отошел к окну.
— Вы меня не помните?
— В Ликане я тебя не видела.
— Да нет, — Кукушкин посмотрел на холодильник со смесью робости и обожания, — пять лет назад, летний учебный лагерь, магия? Не помните?
Пять лет назад. «Маг-и-я», дурацкое название, это студенты придумали. Но деду очень нравилась идея, и желающих было много, с разных курсов. Я тогда еще училась в школе и поехала просто за компанию, не хотелось оставаться в квартире одной. Еще мне льстило, что большинство из этих студентов, которые были старше меня и казались очень крутыми, ничего не знали об острове и слушали разинув рот не только деда, но и меня, пятнадцатилетку. Неделя на острове, неделя в лесу, с комарами. Это были прямо полмесяца бешеной популярности.
— Нет, не помню.
Кукушкин вздохнул.
— А я вас помню.
— Ясно. Ну, учебная экскурсия — это одно, а приезжал ли ты на остров просто — погулять?
— Погулять? — изумился Кукушкин. Потом нахмурился. — Я негативно отношусь.
— К чему?
— Ну… Я считаю, это расизм.
— Чего? — теперь уже изумилась я.
— Ну, когда так вот ездят, как будто это какое-то гетто. Ведут себя там…
— Вот оно что. Ну, если бы ты побыл хоть разок расистом, то понял бы, что тебя отравили вайбом.
— Чем?
— Обыкновенным вампирским вайбом, и доза была, по-моему, лошадиная.
2-4
Кукушкину пришлось долго объяснять, что вампиры, в общем, продолжают питаться человеческим кайфом и даже получать за него деньги. Как, интересно, он представлял себе существование вампиров после указа 28, запретившего им кусать людей? На детские утренники ходить? Они научились сцеживать свой яд, делать из него всякие жидкости, аэрозоли и прочие печенюшки и полулегально продавать интересующимся гражданам. Вампирам нужно есть, и денежки они любят. Удивительно, что за глупости пишут в учебниках для курсантов ОМК.
– Так что, все это знают?
– Абсолютно все.
– И нормалы?
– Ты листовки что ли не видел никогда?
– Какие листовки?
– Ну, такие, “Вайб окрыляет”, “Прокатись на нашей волне”, “Свободен как мы”. Ну?
– Я думал это напиток, вроде кока-колы.
Кукушкин еще подумал и сказал наконец:
– Но ведь это… Гадость какая-то.
– Говоришь, как расист.
– Я не расист!
– Ладно, успокойся. Подумай лучше, кто тебе его принес.
– Да кто его мог принести!
– Может быть, Бессонов, одноклассник твой?
Культурные шоки накрывали Кукушкина один за другим, на него было жалко смотреть.
– Он мне ничего…– начал было Иван и застыл с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.
– Что?
– Леденец.
– Так, и что это за Бессонов? Вместе служите?
– Нет, он в ОМК… Его в ОМК взяли.
– Хорошая анкета?
– Отличная, – потерянно пробормотал Кукушкин, по странной траектории обогнул табурет и все-таки приоткрыл дверцу холодильника. Достал пакет сладкого кефира и начал пить, зубами оторвав уголок.
– А что это за интегрированный отдел?
Я решила дать Кукушкину передохнуть от опрокинувшегося мироздания и поговорить на понятные темы.
– Интегрированный отдел? – повторил он тупо.
– Ну, да, ты служишь в интегрированном отделе, забыл?
– А, ну да. Точно. Это Федор Михайлович предложил.
Пока Кукушкин, медленно вспоминая слова, рассказывал про то, какой молодец Шопенгауэр, и как он придумал укреплять связи между полицией и ОМК, и для этого создали интегрированный отдел, куда он, Кукушкин, записался одним из первых, я пыталась сообразить, а зачем все это – выбрасывать меня из тела, потом помещать в больницу, потом выкрадывать из больницы, если, конечно, это все сделали одни и те же люди. Или тут орудуют три разные банды? В нашем Чернодаре? Концы с концами точно не сходились.