— Не надо вам в Тулу, когда самовар уже есть! А ну, пошли!
Волки послушно развернулись в сторону леса, но бежать не решались.
— А может… — начал кто-то из них нерешительно и беззвучно.
— Бегом! — скомандовала бабка, и они послушно потрусили прочь.
К сараю вернулись молча, разлеглись перед костром, уронили морды на лапы, зажмурились. Мне даже стало их жалко. Что за дурачье.
«ОТ СУДЬБЫ НЕ БЕГИ, НАВСТРЕЧУ НЕ СПЕШИ», — передразнила я с лесным выговором. То же мне, владычица холмов.
Сидит тут, советы раздает. У нас на острове подпалил бы Игорек ее халабуду с четырех концов — и готово. Ушиб всей бабки. Я снова хихикнула. Что-то у меня в последнее время с головой творится, или с тем что вместо нее. Тут не смеяться, тут выть надо было.
Превращение обратно оказалось тихим и незаметным, я даже не поняла, в какой момент перед костром снова оказались мальчишки, а Рорик, стуча зубами, спросил:
— Ром, а что это — самовар?
— Не «что», а «кто», — неожиданно ласково сказал Рома. — Самовар — это она.
Обратно ехали всю ночь, и к утру вдали показались полосатые трубы главной котельной города. Волки переправились через реку далеко в стороне и теперь оказались в сосновом лесу, том самом, в котором я заблудилась после больницы.
Бросили снегоходы, пошли пешком вдоль трассы. С прошлой ночи ее порядочно замело, и не похоже было, что по ней ездят. Эта заснеженная дорога куда больше, чем сборище перед ТРЦ, убедила меня, что в городе что-то не так. Через пару километров мы снова свернули в лес, потому что поперек дороги стояла длинная фура, а на ее крыше, свесив ноги, сидел часовой.
— Они закрыли город, — прошептал Рома у меня в голове.
— Зачем?
— У них тут теперь своя власть. Понимаешь теперь?
— Не понимаю.
Волки, по пояс проваливаясь в снег, прошли еще немного и уперлись в забор.
Сели, отдышались.
— Что вы собираетесь делать?
— Не мы, а ты. Нам туда не попасть. Знаешь, что в антимагических пулях серебра — всего полсотых грамма? Очень экономно. Они экспериментировали, проверяли, какого минимума будет достаточно. Ну и выяснили, что полсотых хватит. Если такая пуля попадет, например, в Рорика, — Рома схватил Рорика за шиворот и потряс передо мной, как наглядное пособие, — он дестабилизируется. Его начнет перекидывать в волка и обратно, тело будет рваться и не успевать восстанавливаться, так что через пару минут от нашего Рорика останется лужа плазмы и пар, вот так.
Он отпустил волчонка, и тот, недовольно ворча, отполз в сторону.
— А для вампиров у них есть чесночный газ. Отличная вещь, если надо, чтобы у вампа перекрыло все вайб-протоки и он начал травить сам себя, действует быстро, сначала сквозь поры выступает кровь, потом и она сворачивается, он чернеет, белеет и загорается изнутри, течь в течь как угли для мангала. И все это со счастливой улыбкой, потому что вайб. Они даже не узнают что умерли. Здорово, правда? Наука.
— Ром, ты про это рассказывал тысячу раз. У нас равновесие, никто никого не убивает.
— В нас стреляли, дура.
— Может, это были резиновые пули. Все временно, народ успокоится.
— А зачем они закрыли город?
— Ну, зачем?
—Чтоб перебить всех теневых и никто не вмешивался.
— Да зачем им это?
— Откуда мне знать? Они все демоны, вот зачем.
— Сам то понял, что сказал?
— Сказано: зло движет демонами, им служат механизмы, они не останавливаются.
Волки эхом повторили: «зло движет демонами, им служат механизмы, они не останавливаются, воу».
— Это же сказка, Вар Ган, фольклор такой. Нет никаких демонов.
— Еще сказка говорит, что будет демон, который поможет вар.
— Ты серьезно, что ли?
Я окинула взглядом остальных. Вид у них был загнанный и голодный. И они не сводили с меня глаз.
— Матера сказала, что это ты.
Я хотела ответить, что их Матера — выжившая из ума старуха, но не смогла. Они верили и им было страшно, я это почувствовала.
— И что я должна сделать?
— Пойти туда и сломать их механизмы, чтобы они убили их самих. Так сказано, — сказал мрачный Дема.
Рома посмотрел на меня. Я знала этот взгляд, он означал: «Она дура, ей все нужно разжевывать».
— Взорвать их котельные, газ, бензоколонки. Все, что сможешь.
— Понятно.
— Ты нам не веришь.
— Да нет, что ты.
— Пойди туда и посмотри сама. Только не тяни, а то будет поздно.
— В смысле — поздно?
— Они убьют нас раньше чем мы — их.
– Слушай, Рома. Никогда я никого убивать не стану. И тебе не дам, понял?