Решившись, я медленно выбралась в коридор и потащилась, минуя одну за другой запертые и незапертые двери, к выходу на лестницу. Руны. Руна над кабинетом Шопенгауэра, в котором все было перевернуто вверх дном и разбито окно, по прежнему предупреждающе светилась красным при моем приближении. И руна над железной дверью, выбитой Игорьком, тоже. Обидно. Может быть, можно переместиться за них? Раз уж у меня появилось новое умение. Некоторое время я усиленно таращилась на прекрасно видимую мне лестничную площадку и пыталась повторить фокус: совместить картинки, я тут - и там, легким движением эктоплазмы призрак перемещается… Перемещается… Нет, не вышло.
Это же надо, толпа этих бандитов из ОМК хозяйничала тут, пили-ели, рылись в вещах, и никто, хотя бы случайно, не стер дурацкую закорючку над дверью, чтобы и другие могли пройти. Обидно.
Я вернулась в кухню и выглянула в окно. На набережной было оживленно. Несмотря на снова начавшийся мелкий снег и ветер, прямо по мостовой то и дело перебегали группки людей. Под круглым куполом станции, вход в которую перегородили щитами и всякой рухлядью, толпился народ, кто-то ораторствовал, взобравшись на парапет над рекой, то и дело указывая рукой на остров. Остров был черный, как дохлый кит, ни один огонь не горел. Внизу, прямо подо мной, стояли два военных грузовика и несколько специальных машин помельче, я в них не слишком разбираюсь. Подъехал полицейский бобик, люди в черном выскочили из кабины, открыли задние двери и потащили в здание вяло сопротивляющегося мужика в большой ушанке. Теневой он был или нет - отсюда я не смогла разглядеть. Это что же, я переместилась в штаб Союза Светлых Сил? Вот здорово то. И выйти не могу. Руна на стекле в кухне все еще была на месте. “Может, поискать другое окно? Тихонько, по стеночке, спуститься – да и валить?”
С другой стороны, я, можно сказать, невидимка в сердце заговора. В шлемы они меня может и увидят, но что-то я не заметила, чтобы эти ребята ходили в шлемах все время. Зачем им это, они же все уже проверили, “зачистили”, всех переловили, вон, уже и нормальных начали вязать, из сочувствующих, наверное. А может, женился дядька на теневой, такое случалось. “Так, хватит тянуть и вилять, призрак Штирлица”.
Нужно найти способ все здесь обойти, невзирая на барьеры из рун и шлемы со сканерами.
Другое окно. Да, это вариант. Сначала я заглянула в кабинет Шопенгауэра. Очень мне хотелось попасть туда, порыться вон в тех бумагах, заглянуть в разные там ящички. Нашлись, нашлись бы улики, я уверена. Но у гада руна была не только над дверью, но и над окном, хоть и разбитым, мне из коридора было видно. Что само по себе являлось доказательством его черных замыслов. Ладно. Я снова пронеслась по коридору, и комната с поломанной душевой кабиной на боку оказалась подходящей.
Тройной стеклопакет. Выходит во двор. Внизу разгружают грузовик, кажется с едой. Они что, к осаде готовятся? Главное, все заняты, вверх никто не смотрит. Снег пошел гуще, и это тоже было мне на руку. Что они там увидят, наверху, кроме белых замерзших осадков?
Не без усилий я протиснулась сквозь три кристаллические преграды, как всегда чувствуя отвратительный пенопластовый скрип. Порыв ветра чуть было не сорвал меня с подоконника, пришлось уцепиться за жестяной карниз и напомнить себе, что я бесплотный призрак с нулевой парусностью и ветер, равно как и снег и все, что угодно, свободно через меня проходят и никуда унести не могут. Вот как важна визуализация и свобода от формы, спасибо Шопенгауэру, чтоб он сдох.
Немного успокоившись, я поползла вдоль стены вниз.
А почему, интересно, они не установили барьер на все здание целиком? Шопенгауэр же говорил, что установит такой на больницу. Тогда, наверное, меня не перенесло бы сюда. Может, они не умеют. А может, это невозможно и метапсихолог наврал, мало он врал, что ли?
На четвертом этаже не было ничего интересного. Пустой кабинет, комната отдыха и кто-то спит на диванчике, туалет, туалет, кабинет с велотренажером, два чувака играют в шахматы, а третий смотрит. Кто-то стоит у окна и задумчиво жует колбасу, глядит пустыми глазами на снег сквозь меня. Так, снова кабинеты, компьютеры. Курилка, кто-то что-то рассказывает, смеются. Я спустилась еще на этаж.
Жаль все же, что прозрение пришло слишком поздно, и подлец ускользнул. Светлые силы, похоже, тоже имели к нему вопросы, вон как разнесли кабинет. Что бы я сказала ему, окажись он прямо передо мной? Я бы…
Я заглянула в следующее окно. Посреди комнаты, лицом ко мне, сидел Шопенгауэр.