Когда была внутри, я казалась себе больше. А теперь тело маленькое, как сдувшаяся кукла. Почти плоскую грудь еще придавило одеялом. Тон кожи синюшный, неровный, волосы спутались, и темные корни уже видны. Руки поверх одеяла как две макаронины. После замечания старшей медсестры санитарка откромсала весь мой маникюр кусачками. Теперь ногти как в пятом классе.
Я осторожно легла с краю, положила голову себе на плечо. Чувствовала, как слезы холодят щеки, но тело было спокойное, прохладное, огуречное, и из-под-ресниц не выкатилось ни капельки.
Чудо и режим.
4
На следующее утро чуда не случилось.
Сначала пришла санитарка, загремела ведром, зашаркала. Потом в коридоре загомонили сестры.
Они разогнали серую мешанину, которую я видела теперь вместо снов. Туман, сплошной туман и голоса, и непонятно, куда бежать, и просвета не видно. Я зависла над краем кровати, а мое тело все так же лежало навзничь, вперив короткий нос в потолок. Веснушки проступали явственно, и некому было их замазать.
- Отойду, - сказала я себе и Несобраз и выскользнула в приоткрытую дверь.
По утрам я хожу в зимний сад. Такой внутренний дворик со стеклянной крышей, где пальмы, прудик с карпами и отсыпанные белой галькой дорожки. Становилось теплее от зелени и текущей воды. Я заметила, теперь мне легче, когда вокруг много живого.
Пока я, как грустное облачко, тащилась по-над галереей, опоясывающей сад, стало ясно, что утренний ритуал испорчен. В зимнем саду, в котором в этот час никого не должно было быть, толпились люди. Целая делегация, чтоб их. И принимал ее метапсихолог, с этого ракурса его пышная шевелюра отлично была видна. Он сидел на скамейке, нога на ногу, и его окружали несколько мужчин. До меня донесся знакомый протяжный голос:
- Почему бы не подать жалобу официально?
Две серые макушки придвинулись и заурчали – я не могла разобрать слов, на слишком низких частотах, которые отзывались дрожью в животе, как басы в концертных динамиках.
- Вы не должны были здесь появляться, - остановил гул Шопенгауэр, - особенно сейчас, когда у меня ситуация...
«Уууууу» - загудело в ответ.
- Хорошо, я решу это, – Шопенгауэр поднялся и серые отступили, скрылись за листвой, а потом возникли уже на дорожке у выхода.
Я от любопытства сошла с галереи и повисла под потолком между лианами. Могучие парни, слишком здоровые для больницы, слишком опасные, шли, на ходу настороженно поводя головами, как два больших зверя. Я проводила их взглядом до арки, за которой, как я знала, коридорами можно выйти на задний двор, к подъезду экстренной помощи. Странно, что они направились туда, а не к главному входу.
- Ксения, вы не могли бы спуститься?
Я обнаружила что Шопенгауэр стоит внизу и задрав голову смотрит на меня.
Вот черт. Я просочилась обратно сквозь перила галереи и замерла у стены, предполагая, что в таком положении ему меня не видно.
- Мы не договорили вчера.
Удивительно. Хотя настырный психолог не повышал голоса, я слышала его очень ясно, как лектора в аудитории.
- Кто это был? – не выдержала я и выглянула из-за перил.
- Вы не узнали их?
- А должна была? – рокочущие басы, дрожь в животе. Ну конечно, волки. Просто не ожидала встретить их так далеко от Острова.
- Спускайтесь, - Шопенгауэр повернулся и направился к скамье у пруда, - нам есть что обсудить.
Глупо прятаться, еще подумает, что я его боюсь. Я медленно обогнула галерею, собираясь с мыслями, и спустилась по винтовой лесенке прямо к пруду. Он наблюдал насмешливо, как я съезжаю вдоль перил, временами проваливаясь в ступени по колено. Выгляжу как увязшая в текстурах героиня компьютерной игры.
- Ну и чего им было надо? - снова спросила я, заняв позицию у стекающей по каменной стене воды на другом берегу. Карпы кинулись ко мне – они единственные чувствовали меня, а может и видели. Наверное, потому что такие же холодные.
Шопенгауэр пожал плечами.
- У них стало больше проблем, и они думают – из-за вас.
- Они-то тут причем? И с чего это волкам тащиться с Острова в такую даль, чтобы сказать об этом вам?
- Потому что вами занимаюсь я.
- Мета психолог?
- Метапсихолог ОМК.
- Отдел Магического Контроля?
Он наклонил голову.
Карпы сгрудились передо мной и с хрустом отщипывали мох на бортике, тараща свои прозрачные глаза. Я прислонилась к стене, и вода потекла сквозь меня. Пока работала на острове, наслушалась об этом их ОМК. Но позвольте…