— Ну? Подумайте, — он коснулся длинным пальцем своего виска, — сообразите наконец. Не было у вас никакого дедушки. Вы были объектом исследований, дорогая. Но благодаря импульсивности нашего не по чину осведомленного сержанта, вышли из-под контроля.
Он подождал, не отвечу ли я что-нибудь, не дождался и улыбнулся шире:
— Но все это к лучшему.
Я вложила в удар щупальца всю свою силу, штукатурка посыпалась, но руна удержалась на месте. Ответ был быстрым и страшным, щупальце из ящика впечатало меня в противоположную стену так, что стошнило эктоплазмовыми ежиками. Но я почувствовала его энергию и ухватила немного, снова ударила в косяк, а когда Шопенгауэр отозвал щупальце, чтобы перенаправить, кинулась бежать.
2-17
— Ксе-ни-я!.. Я чувствую ваш ментоловый холодок… Устроим битву на чоперах? Кто победит, получит приз.
Далеко убежать не получилось, в этом дурацком коридоре было не так много открытых дверей. «Черт, почему я сразу не вылетела в окно? А теперь поздно, — я прислушалась к неторопливым шагам, — он заметит…»
— Мой чопер вас учуял, — промурлыкал Шопенгауэр.
Какие вопросы я собиралась ему задать? Что я хотела узнать? Мамочки, я просто хочу чтобы он ушел, и подальше.
— Ксения! — строго повторил Шопенгауэр, останавливаясь прямо перед коробками, — мы не проработали несколько важных тем, я не могу оставить вас так, как профессионал…
Я почувствовала, как длинное щупальце скользнуло в коробки и ползет сквозь них, отклоняясь вправо и влево от цели. Целью была я.
— Все это время, дорогая Ксения, вы очень, очень мешали мне.
Щупальце обвилось вокруг моей щиколотки и дернуло. — В этом городе слишком много народу, и все, как сговорились…
Я повисла вниз головой. Осьминог из коробки легко удерживал меня под потолком, пока Шопенгауэр брезгливо наблюдал, как я трепыхаюсь.
— Сначала этот идиот, сержант из архива. Это же так просто — занеси в реестр, прикрепи инвентарный номер, положи в ячейку, элементарная задача, справится даже осел! Но нет, он сунул нос в дневники профессора, вообразил, что все понял, досаждал мне рапортами! В конце концов напал на вас, дорогая Ксения!
Щупальце отшвырнуло меня как тряпку, и я отлетела к стене. Жаль, что не к окну.
Шопенгауэр наклонил голову и прислушался. Где-то вдалеке, на нижних этажах, послышались крики. Он ухмыльнулся.
— Но все сложилось удачно, удачно! Знаете ли вы, сколько криптидов, подобных вам, было найдено за последние сто лет? Откуда вам знать. Шестеро, всего шесть… и все уморены в лабораториях… Шаповалов Георгий Александрович, член-корреспондент, выдающийся ученый, скрыл от широкой научной общественности найденного на Алтае криптида 23/10, оставил его себе, выдал за приемную внучку…
Тут Шопенгауэр переложил коробку из правой руки в левую и выглянул в коридор. Я приготовилась к броску в окошко, но он тут же повернулся ко мне.
— Знаете, что особенно гениально? Он скрыл это и от вас тоже. Что? — он подошел поближе, всматриваясь в меня, как собака, вертя головой, будто хотел что-то разглядеть под другим углом. — Не припоминаете?
Он помолчал. Я уставилась взглядом в длинный подбородок, поднять глаза выше мне было невмоготу.
— Ноль. Зеро. — шепотом заключил Шопенгауэр.— и в этом ваша проблема. Я пошел по ложному пути. Когда сержант разделил вас, я выбрал не ту половину. У вас были нити Гринберга. Я думал, что из ненужной человеческой оболочки выпал чопер, с которым можно наладить связь…
Я все таки посмотрела ему в глаза. Они были черные, как лед на Черноте. Казалось, Шопенгауэр перебрал вайба.
— Нормальный чопер должен чувствовать связь с оператором. У вас нет связи. Ничего нет. Это заняло время… время, которое идиот сержант использовал для своего нелепого заговора…
Долгие секунды Шопенгауэр вслушивался в то, что творилось в здании. А там, внизу, явно готовились к очередному штурму.
— Но все оказалось гораздо лучше. Ваше тело, вот что привлекает чоперов и дает связь. Не один — бесконечное множество чоперов! Я могу рекрутировать любого, понимаете? — Шопенгауэр погладил ящик и прижал его к груди, — вы мне больше не нужны. Прощайте.
Он повернулся к выходу, и я вцепилась в воротник его пальто.
— Что вы сделали с телом? Где оно?
Он рванулся, и на помощь ему вылетели щупальца из коробки.
Меня душили и рвали, я не отпускала.
— лучшее, что вы можете сделать, — выговорил Шопенгауэр с некоторым усилием, волоча меня за собой по коридору, — это отказаться от иллюзий….