Мысль обрывалась, словно кто-то непрерывно давил на клавишу Delete. Имя, профессия, адрес — все расплывалось, теряя четкие очертания. Ее прошлое превращалось в мусорную свалку случайных файлов.
В панике ее сознание, отточенное годами практики, инстинктивно попыталось выстроить схему. Она представила свою спасительную таблицу: «Ситуация — Мысль — Эмоция — Реакция».
Ситуация: проклятие философа. Мысль: я умираю. Эмоция: паника. Реакция:…
Но строки таблицы поплыли, клетки разорвались, а слова превратились в бессмысленный набор символов. Ее главный инструмент, ее щит и меч, оказался беспомощным против этого накатывающего на нее абсолюта.
«Якорь! — закричало внутри нее что-то первобытное. — Нужно зацепиться за что-то реальное! За ощущение!» Она попыталась вспомнить вкус утреннего кофе, тяжесть песочных часов в ладони, запах старой бумаги в своем кабинете. Но вместо этого ее накрыла волна чужих, случайных сенсорных опытов: вкус золотой монеты, проверяемой (ею?!) на подлинность, запах штормового моря, которого она никогда не видела, тактильное воспоминание о шершавой коре какого-то дерева…
И тогда леденящий ужас, который она так долго изучала у других, накрыл ее с головой. Это был уже не страх смерти, а нечто более чудовищное — ужас растворения. Исчезновения не как физического существа, а как личности. «Я» Лилы Бартеневой, методично стиралось, как ненужный файл, превращаясь в белый шум вселенского хаоса.
Тело исчезло. Память рассыпалась. Мысль теряла форму. От нее оставалось лишь одно-единственное, кристально ясное и оттого невыносимое осознание, последняя искра в наступающей тьме:
«Если я исчезну здесь — я исчезну везде. Насовсем»
Глава 7 Перезагрузка
Ей показалось, что безумие длилось вечность. А может быть, всего мгновение: время здесь тоже умерло, растворившись в хаотичном мелькании данных. Лила Бартенева больше не боролась. Она почти исчезла, став пассивным наблюдателем, пылинкой в урагане мировой информации. Её «Я» было тонкой, порванной нитью, вот-вот готовой лопнуть. Последней мыслью, едва теплящейся в этом холоде, была простая констатация: «Я — шум. И шум скоро стихнет».
И в этот миг полной капитуляции сквозь общий гул прорвался чёткий, острый сигнал. Структурированный пакет данных, который её остаточное сознание, годами чутко настроенное на анализ паттернов, автоматически считало и расшифровало.
Сигнал пришёл с форума для подростков под названием «Не один дома». Писал пользователь со смешным ником «Лучик_в_темноте», а вот название темы было пугающим: «Он не дышит. Что мне делать?»
— Мне 12 лет. Мой пёс. Барон. Он просто лежит и не дышит. Он только что бегал, а сейчас не дышит. Ветеринар не отвечает. Мама на работе. Я одна. Я не знаю, что делать. Я очень боюсь. Помогите кто-нибудь. Пожалуйста! — анонимное сообщение воспринималось Лилой как живой человеческий голос.
Обращение висело в общем потоке, никто не отвечал. Оно было просто ещё одной каплей в цифровом океане чужого горя. Но для Лилы, вернее, для того, что от неё осталось, оно стало единственным твёрдым объектом во всей вселенной.
Это был крик о помощи. Конкретный, искренний, лишённый метафизики и туманных смыслов. Ребёнок столкнулся со смертью. Скорее всего, впервые, и сейчас там, в своём жестоком и жёстком материальном мире, он с этим переживанием один.
И её профессиональное «железо» — та часть, что была психологом, — сработало в автономном режиме, до того, как успело вмешаться сознание, уже почти утраченное.
Она не подумала. Она — ответила.
Процесс был мучительным и странным. У неё не было рук, чтобы печатать. Не было голоса. Было лишь намерение, чистый импульс: «Нужно помочь». И её сознание, её воля, сфокусировавшись на этом импульсе, начала выстраивать структуру из хаоса. Буквы, разбросанные в потоке, как железные опилки, притянулись к магниту её мысли, складываясь в слова. Слова выстроились в предложения — чёткие, простые, лишённые её обычной холодности, рождённые чистой эмпатией.
В поле для ответа под постом «Лучика_в_темноте» появилась строка, а за ней ещё и ещё.
— Ты не одна. Не бойся. Я здесь. Я слышу твою боль. Я понимаю твою растерянность. — Слова родились, и с их появлением что-то щёлкнуло внутри. Хаос отступил на шаг. Не исчез, но перестал быть всепоглощающим. — Первое и самое важное: ты не виновата. Поняла? Так бывает, ты ни в чём не виновата.