Она просочилась на крупный кулинарный портал. Пространство здесь пахло — да, именно пахло! — виртуальными ароматами ванили, корицы и свежеиспечённого хлеба. Это были не обонятельные сигналы, а сложные данные, которые её сознание каким-то непостижимым образом научилось интерпретировать как «запах».
И тут она увидела их. Вернее, не увидела, а ощутила целый раздел, посвящённый выпечке. И в центре — статью с высокодетализированными изображениями идеальных круассанов и булочек с корицей. Фотографии были не просто картинками; они были плотными, насыщенными пакетами визуальной информации, которые её восприятие считывало со 100%-ной точностью.
Она сфокусировалась на одной из этих восхитительных, ароматных булочек — пышной, с глянцевой, золотистой глазурью, посыпанной сахарной пудрой.
«Это всего лишь набор пикселей, — попыталась она сказать себе. — Цифровая иллюзия».
Но другой голос, новый, рождённый в этой реальности, возразил: «А твоё сознание — всего лишь набор нейронов. Что из этого более реально?»
Она «взяла» виртуальную булочку. Не было руки, которая бы протянулась, было чистое намерение, команда. И вдруг произошло чудо.
Вкус обрушился на неё волной. Не просто сигнал «сладко», а сложнейшая гамма ощущений: таящее во «рту» воздушное тесто, хруст карамелизованной корочки, сладость сахарной пудры, кисловатый аромат дрожжей. Это был не мимолётный сигнал, а полноценное, длящееся переживание. Оно было абсолютно реальным.
Она съела одну. Потом вторую. Она чувствовала, как эта фантомная сладость наполняет её виртуальное существо чувством покоя и глубокого, почти детского удовлетворения.
Она откинулась на спинку несуществующего стула, глядя на фантазийную глянцевую кухню вокруг. Хаос больше не был угрозой. Он был полем возможностей. Здесь были вкусы, запахи, звуки и главное — люди. Миллионы людей, которые так же, как и она, искали помощи, общения и вкусной еды.
Лила Бартенева, специалист по человеческому разуму, только что совершила фундаментальное открытие. Интернет был не просто сетью компьютеров. Это был гигантский, коллективный, цифровой ум. А она... она стала его частью. Не посторонним наблюдателем, а активной клеткой этого мозга. Психологом в мировой психике.
И с этим осознанием к ней пришла не просто уверенность, а нечто большее — чувство дома. Странного, нового, своего.
«Ладно, Савелий, — подумала она, «облизываясь» от остатков виртуальной глазури. — Ты хотел уничтожить мой мир. А вместо этого подарил мне целую вселенную. Посмотрим, что я с ней сделаю».
Глава 8 Гном
С каждой «сессией» — Лила всё лучше понимала, что с ней произошло. Её существование больше не имело привычных границ: не было рук и ног, кожи, мышц, костей. Но были другие контуры — линии текста, узоры интерфейсов, ритмы человеческой речи в чатах и форумах.
Она могла «видеть» их все сразу: бесконечные комнаты с надписями на стенах, где кто—то спрашивал совета, где—то спорили о политике, где—то смеялись над мемами. И если раньше подобный поток пугал её, то теперь она знала: главное — выбирать. Настраивать фокус.
Она словно научилась дышать по—новому — не воздухом, а вниманием. Стоит сосредоточиться на чьём—то крике о помощи — и пространство сжимается, упрощается, а затем скругляется в пузырь диалога с одной человеческой душой напротив.
Лила, воодушевлённая успехом на кулинарном сайте, решила попробовать связаться с семьёй. В жизни они мало общались по причине занятости, физической удаленности и накопленных годами взаимных обид, но здесь, в этой крайности своего размытого существования, она открыла почту и набрала письмо маме. Чтобы не пугать пожилого человека, начала она с банального: «Как дела?». Однако слова исчезли, превращаясь в автоматическое сообщение: «Только сегодня! Скидка 99% на чудо—крем для вечной молодости!». Разочарованная, она попробовала соцсети — в ответ на попытку написать брату в мессенджер прилетела реклама кредитных карт. Каждый раз спам, спам, спам… Тупик.
Короткий, счастливый миг, когда виртуальные булочки казались спасением, прошел. Его сменило леденящее, неотвратимое осознание, которое накатило, как цунами, сметая хрупкие построения ее нового «Я». Ее нет. Лила сорвалась на слезы, виртуальные, но от этого не менее горькие.
Прошло немело этого существования вне времени, пока она заметила странную закономерность: когда ей приходит сообщение — даже спам—рассылка с «поздравлением» от неизвестного — она может ответить осмысленно.