Сообразительность аристократа души можно охарактеризовать еще и некоторыми другими словами: быстрая, мощная, гибкая, тонкая, многогранная. Комплексная, интуитивная и проницательная, творческая, продуктивная, созидательная, конструктивная, постоянно с элементами оригинальности и гармоничности, естественная и закономерная, касающаяся не только явлений из системы вечных классических ценностей. Хотя, на самом деле, представить что-либо вне системы ценностей бытия очень трудно, ибо, нередко просто тот или иной конкретный человек, в силу своего индивидуального духовного и психологического невежества, не может постигнуть истинный смысл и глубинную подоплеку того или иного конкретного явления жизни. Что, собственно, отнюдь не означает того, что этого смысла или подоплеки не существует в принципе. Не говоря уже о том, что «пути Господни неисповедимы». Иначе говоря, практически, для девяносто девяти процентов людей самый глубокий смысл той или конкретной ситуации, к сожалению, остается в принципе за гранью их умственных, психологических и духовных возможностей. Можно даже привести очень грустную статистику: применительно к простым явлениям жизни глубинный смысл оказывается доступным лишь одному человеку из ста; если речь идет о явлениях средней степени сложности, то лишь одному человеку из тысячи; а когда человек дерзает постигнуть явления высокой степени сложности, то лишь одному человеку из миллиона. И так, к сожалению, было пять тысяч лет назад и так будет и через пять тысяч лет. Это один из законов диалектики жизни, не зависимо от того, кто и что об этом думает.
Парадоксы распространенной человеческой логики связаны с тем, что для размышления выбирается банальная житейская система координат, в соответствии с которой девяносто девять процентов людей обладают высокой степенью развития не только стандартных и распространенных достоинств и добродетелей, но и весьма редких, требующих особых талантов и ума и души (от 1 до 0,001 процента в общей массе людей). Но, если рассматривать явления жизни с точки зрения вечной и универсальной системы (иерархии) классических ценностей интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера, то, к величайшему неудовлетворению подавляющего большинства людей, выявится более объективное и принципиально более реальное положение вещей. Которое в десятки, сотни и тысячи раз менее оптимистично, чем распространённые стереотипы об этом.
Конечно, человеку, который никогда не сталкивался с явлениями аристократизма, трудно постигнуть их колоссальную специфичность. Правильнее было бы сказать так: практически все, так или иначе, сталкиваются с явлениями аристократизма, но никто им не объясняет на доступном, именно для них языке, то, что это такое и как правильно к этому относиться. Хотя, с другой стороны, как объяснить человеку, привыкшему мыслить лишь простыми категориями, специфичного явления средней степени сложности. Или человеку, привыкшему мыслить категориями лишь средней степени сложности, специфичность явления высокой степени сложности? Как, правило, это невозможно даже чисто теоретически. Нельзя первокласснику, узнавшему только уровень арифметики, давать задачу алгебраическую. А тому, кто узнал лишь алгебру, давать задачу из тригонометрии. Результат можно просчитать даже без долгих и интенсивных умственных усилий. Вопрос только в том, что, даже самые скромные познания первоклассника или пятиклассника являются неплохими среди ему подобных, среди общей массы его ровесников. И поэтому и тот, и другой, в меру своего знания и понимания, могут сказать предельно категорично: «я знаю много». И для их возраста, и в их системе ценностей это действительно так. Но, ведь понятно, что даже по сравнению с выпускником школы их знания и умения достаточно символичны, не говоря уже о выпускнике вуза или профессоре.