— Оно уже искажено.
— Нет, я даже не про это. Ты умудряешься делать нелицеприятные для меня выводы и реагировать на их основании.
— Не понял.
— Мы поругаемся уже вживую. А этого я не хочу, пообщалась сегодня с одной такой знакомой.
— Не поругаемся, с живой собеседницей я точно сдержусь. Тут, как ты заметила, другие законы начинают работать. Приедешь?
— Хм… ладно. Приеду. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Когда будешь?
— Минут через тридцать — сорок, как доберусь. Ты где находишься?
— В районе площади победы.
— Хорошо.
— Точно едешь?
— Да. Раз решила, то еду. А что?
— Ничего. Жду.
Вика вызвала такси, быстро переоделась и вышла из дома. Она не переживала и не волновалась. Сначала не волновалась. Выйдя из такси, ее охватил мандраж. Неожиданно сильный и непонятно с чего появившийся. Это приключение, дорогуша, способ избавится от хандры.
— Привет, это Вика. Я приехала.
— Черные вещи и сумка в яркий цветочек? — недоуменно спросил он.
— Да. Это я. А ты где?
Вика крутила головой по сторонам, но народа было много. Она отмела неподходящих: парочка, семья с детьми, мужчина с собакой, местный бизнесмен, куча девушек, подростки, бабуля с санками…
— Я тут, — раздался рядом знакомый голос.
— Ой, прости, не узнала, — Вика сказала, повернувшись, и осеклась.
Местный бизнесмен оказался Артемом. Это как понять? Вика не знала чего ожидать, но ясно не этого. Худощавый, лет под сорок, с тонкими очками. В стильном сером пальто по фигуре. Надменное выражение лица. Хозяин жизни. Он так же внимательно рассматривал ее. Даже внимательно — снисходительно. Вика была разочарована. Вот правильно не хотелось ехать.
— Да, ты посмотрела мимо.
— Угу…
— Вика?
— Да?
— Не соответствую идеалу?
— Нет, образу. Ты реальность.
— Почему такой убитый тон? Не устраиваю?
— Как ты можешь не устраивать? Реальность не соответствует предположениям. Сильно не соответствует.
— В какую сторону?
— Вообще.
Судя по изменившемуся выражению лица, ответ не устроил. Вика попробовала улыбнуться.
— Приходишь на выставку собак, а там обнаруживаешь выставка попугаев. Как ты отреагируешь?
— Я попугай?
— Это в смысле «здравствуй паранойя». Пример, как вижу, неудачный.
— Неудачный.
Все верно, живой человек, это другой человек, другая логика.
— Так, понимаю, это твоя традиционная манера — поругаться для начала. Верно?
— Нет.
— Да.
Взгляд стал не просто жестким, а злым.
— Слушай, пошли. Дадим себе время.
Вика повернулась в сторону центральной улицы и сделала пару шагов, ее спутник нехотя догнал.
— И как это понимать?
— Как хочешь. Тебе не холодно?
— Допустим.
— Значит, нет. А очки просто стильный аксессуар, верно?
Странник остановился и неожиданно снял очки:
— С чего ты так решила?
— Ясно. Поняла.
— Поясни?
Он вернул очки, и они пошли дальше. Вика хмыкнула:
— Без них ты вылитый маньяк — садист за работой.
Неожиданно мужчина расхохотался:
— Так меня еще не называли.
— Неужели я первая?
— Да.
Вика повернула голову и удивленно взглянула на спутника. Интонация изменилась с обычно — недовольно — пренебрежительной на что-то более теплое и человеческое. Так он говорил по телефону, этот голос и заинтересовал до желания увидеть обладателя.
— Зайдем? Я понимаю, тебе не холодно, но я мерзну, глядя на тебя.
— Хорошо.
Они оказались в небольшой кофейне, Вика хотела занять столик около окошка, но Странник удержал ее за руку и повел в другую сторону, к уединенному уголку.
Как и ожидала Вика, на столике находилась табличка «Забронировано», но появившаяся официанта мигом убрала картонку. Раздевшись, Вика села и удивилась недоумению на лице Странника. Тот изучал ее свитер крупной домашней вязки с надписью «Я дура, и что?!» — подарок сестры на новый год пару лет назад.
На нем был стильный черный свитер, и сейчас Странник выглядел еще более далеким, чем на улице. Даже не то чтобы далеким, а скорее нереальным, человеком не этого круга, не этой кофейни. Здесь он смотрелся как антикварное украшение посреди бижутерии.
Вика улыбнулась: она поняла, как относится, и приняла приключение. Значит вперед!
— Любопытная надпись.
— Мне тоже нравится.
— Радует, что в тебе нет ста килограмм.
— И не говори. Этот факт делает меня крайне счастливой.
Появилась администратор, дама лет сорока, с меню.
— Глинтвейн, пожалуйста, — попросила Вика, отложив меню.