Наверное, не стоит по отдельному эпизоду судить о деятельности всей службы, но от беседы с данной работницей «Печального телефона» действительно стало печально. На мой взгляд, практически все в ее действиях в течение этого короткого разговора было безграмотно: не было личной заинтересованности, желания и попыток установить контакт с клиентом, полностью отсутствовала активность и инициатива в ведении беседы (ни одного вопроса, предложения, рекомендации, только односложные ответы, за исключением последней фразы, что запрашиваемая помощь не предоставляется). Чувствовалось, что консультант не имеет профессионально-важных знаний и умений, необходимых в работе с людьми, потерпевшими утрату, и недостаточно ориентируется в сфере деятельности компании, где работает. А между тем «современное законодательство выделило похоронное дело как самостоятельный вид деятельности, что впервые позволило работникам похоронных служб России заявить о себе как об особом круге специалистов».[15], которые должны получать соответствующее образование (например, в Московском государственном университете сервиса), в том числе по общению с горюющим человеком и другим психологическим вопросам похоронного дела.
В целях повышения психологической компетентности работников сферы ритуальных услуг автором данной книги разработана программа практического семинара-тренинга «Психологические аспекты похоронного дела», представленная в приложении.
Если в описанном выше случае действия профессионала оказались неквалифицированными, то понятно, что и другие люди не застрахованы от ошибок в общении с человеком, потерпевшим утрату. Одним из вариантов неправильного поведения с горюющим человеком является эмоциональное отстранение от него и избегание разговора об утрате и вызванных ею чувствах. Так, одна женщина, потерявшая своего уже взрослого сына, жаловалась на то, что многие ее знакомые, услышав от нее о случившемся несчастье, торопливо извинялись: «О, прости, я не знала», и сразу же переводили разговор на другую тему, оставляя ее наедине со своим горем. За подобным поведением может стоять и элементарное незнание, как нужно вести себя с потерпевшим утрату, и избегание дискомфорта и неприятных эмоций (в том числе тревоги) при встрече с чужим страданием.
Таким образом, самоустранение и бездействие — это первый вариант ошибочного поведения с горюющим. Помимо него встречается немало различных неадекватных действий по отношению к потерпевшему утрату, чаще в форме некорректных или ранящих высказываний. Р. Моуди и Д. Аркэнджел упоминают три разновидности таковых [22, с. 140–148]:
• Несвоевременные высказывания, не учитывающие текущие обстоятельства или психологическое состояние переживающего утрату.
• Неуместные высказывания, порожденные непониманием горя или желанием заглушить его: «Ну, ты еще молода, и снова выйдешь замуж», «Не плачь — ей бы это не понравилось» и т. п.
• Проецирующие высказывания, переносящие на другого человека собственные представления, чувства или желания. Среди разного рода проекций особенно выделяются две:
• Проекция своего опыта, например, в словах: «Ваши чувства мне так понятны». На самом деле любая потеря индивидуальна, и никому не дано в полной мере познать страдание и тяжесть утраты Другого.
• Проекция своих желаний. «Когда сочувствующие говорят: тебе надо продолжать свою жизнь, тебе надо почаще выходить, тебе надо кончать с трауром, — они просто выражают свои собственные потребности» [22, с. 160].