Случай из практики
У молодой мамы тяжело заболела и в скором времени скончалась трехмесячная единственная дочка. Вместе с ее смертью рухнули и все родительские надежды. Новый этап жизни потерпевшей утрату женщины, едва начавшись, неожиданно прервался. Около полумесяца она пребывала в состоянии шока, как будто жизнь остановилась. Затем пришли боль, депрессия, полное равнодушие к жизни. И вот в этот тяжелейший кризисный период коллеги и знакомые начали одолевать ее уговорами выйти на работу: хватит, дескать, уже горевать, надо подумать и о себе. Вероятно, побуждения людей были при этом самыми благими, однако от их слов скорбящей матери становилось еще хуже. У нее появилось чувство, что она не имеет права горевать, а также возникло подозрение, что с ней не все в порядке. По этому поводу женщина решила обратиться за помощью к психологу. На консультации ее беспокоил, прежде всего, вопрос: нормально ли ее горе? Уже одного только уверения, что интенсивный период горевания продолжается в среднем около года, а бывает, и больше, оказалось достаточно, чтобы женщина заметно успокоилась и почувствовала некоторое облегчение. В действительности же, получив «разрешение» на переживание, она смогла в основном справиться с острым горем за несколько месяцев, а ее профессиональная деятельность вышла затем на новый, более высокий уровень.
Среди людей бытует множество вредных стереотипов и предрассудков, мешающих им самим и окружающим людям по-настоящему пережить потерю. R. Friedman и J. W. James перечисляют наиболее распространенные «убийственные клише», связанные с утратой, которые встречаются в речи [57]:
• «Вы должны бы уже справиться с этим».
• «Вам нужно чем-то занимать себя».
• «Время лечит все раны».
На своих лекциях о горе авторы спрашивали присутствующих в зале, есть ли среди них те, кто все еще чувствует боль, изоляцию или одиночество как результат смерти близкого человека, случившейся двадцать или более лет назад, и всегда в ответ поднималось несколько рук. В связи с этим они задают риторический вопрос: «Если время исцеляет, неужели двадцать лет все еще недостаточно?»
К трем вышеуказанным клишированным фразам можно смело добавить еще одно распространенное «убийственное клише», выражающееся фразами типа: «Будь сильным», «Тебе нужно держаться», «Не следует давать волю слезам». Все эти словесные установки загоняют горе в подполье.
A. D. Wolfelt приводит список того, чего действительно не следует делать в общении с горюющими людьми [75]:
• отстраняться от человека, лишая его своей поддержки;
• рационализировать позитивные аспекты смерти; внушать позитивные выводы из утраты;
• упоминать, что смерть можно было предотвратить неким образом;
• сравнивать реакции горя потерпевшего утрату с горем других знакомых вам людей;
• рассуждать о своем горе, чтобы показать вашу печаль;
• пугаться интенсивных эмоций и уходить из ситуации;
• пытаться говорить с горюющими, не затрагивая их чувств;
• применять силу (сжимать в объятиях, хватать за руки и т. д.);
• расценивать отказ горюющего от разговора или от предлагаемой помощи как личный выпад против вас или против ваших взаимоотношений с ним.
Теперь нам понятно, чего не следует делать по отношению к человеку, находящемуся в скорби.
Тогда встает следующий вопрос: а что же нужно делать по отношению к нему? Для того чтобы серьезно разобраться в этом вопросе, имеет смысл определить, какие функции выполняет горе, какие задачи с точки зрения переживания утраты стоят перед горюющим.
Вслед за Дж. Эйврилом К. Изард выражает мнение, что «горе выполняет биологические и социальные функции, облегчающие социальные привязанности и групповую сплоченность. Подобно всем эмоциям или эмоциональным структурам, горе заразительно, и эта заразительность вызывает сочувствие и усиливает связь между теми, кто понес тяжелую утрату» [12, с. 269]. Внешние проявления горя выполняют, кроме того, коммуникативную функцию, так как, с одной стороны, вызывают сочувствие и помощь, с другой стороны, «сообщают другим людям, что понесший утрату индивид является любящим и заботливым человеком» (там же). Есть и еще одна особенно важная для нас функция горя, называемая К. Изардом, — адаптивная. Ее суть — создание возможности для приспособления к потере. Горе является способом отдать дань любимому человеку и побуждает горюющего к восстановлению личностной автономии.
Последняя функция в интерпретации К. Изарда, по сути, совпадает с психологической функцией работы горя по З. Фрейду и Э. Линдеманну, рассмотренной выше. Именно эта цель — принятие утраты и перестройка жизни — задает стратегическое направление для душевной работы человека в его переживании горя.