Отечественные авторы, напротив, в основном искали специфику «социальности» настроений во влиянии общества на человека. В рамках такой позиции существуют три основных подхода.
При наиболее распространенном понимании «социальность» настроений связывается с их генезисом. В таких случаях «социальное» означает более высокий уровень настроений, отличный от тех настроений людей, которые вызываются чисто физическими причинами, и являющийся итогом социализации субъекта, его принадлежности к определенной группе и т. д. При таком понимании социальных настроений индивида упор делается на социальные истоки психики человека, ее опосредованность обществом и общественным бытием.
В предыдущем разделе мы воспользовались таким пониманием для демонстрации диалектической взаимосвязи «индивидуальных» и «социальных» настроений. Однако данная трактовка оправдана лишь в рамках самых общих методологических рассуждений — она, как отмечалось выше, не всегда целесообразна при конкретном анализе. Настроения как бы отрываются от конкретного индивида, поскольку они свойственны ему лишь как представителю определенной социальной общности, в которой они и формируются, и проявляются. Они существуют скорее в групповом, чем в индивидуальном сознании. При такой трактовке «социальные настроения» являются, например, переходным этапом в становлении и отражении классового сознания в отдельной личности, они есть своеобразное «классовое измерение» психики человека, его «социопсихический эквивалент». С этим не хочется соглашаться.
Подчас при поиске такого эквивалента используется довольно простой прием: введение понятия «общественное настроение». «Последнее есть состояние душевного подъема или упадка; состояние уверенности, бодрости или, напротив, неуверенности, страха, растерянности и т. д.». «Общественное настроение» означает в этом случае «не только собственно настроение, как проявление чувств, а как целую гамму общественно-психологических образований — это и общественное мнение, и социальные установки, и жизненные ориентации и другие общественно-психологические образования» (Уледов, 1981). Общественное настроение в данном понимании теснейшим образом связано с «общественно-психологической атмосферой», которая представляет собой «конкретную форму проявления духовной жизни общества» и «является состоянием общественного сознания» (Уледов, 1981). Она представляет собой обобщенную картину духовной жизни той или иной общности или народа в целом в конкретной исторический период[40].
Отсюда следует вывод о том, что общественные настроения являются эквивалентом этой атмосферы в сознании людей. Так, по мнению Н. Н. Стефанова, настроения прямо и непосредственно представляют собой особое эмоциональное «сопереживание» (совместное переживание) проблем той общности, членами которой являются люди. Специфика общественных настроений состоит в том, что они оказываются одновременно эмоциональным отражением и отношением, существующими в обществе[41]. В таком понимании они как бы навязаны субъекту социально-классовой природой общества и носят практически ролевой характер: субъект должен их испытывать почти в обязательном порядке как член той или иной группы, слоя, организации, общества.
Остановимся подробнее на данной трактовке, поскольку она достаточно распространена в литературе. Ясно, что сходство с взглядами представителей школы «психологии народов» носит достаточно внешней характер. Речь идет о тех формах общественного сознания, которые порождают различные общественно-экономические формации. Согласно анализируемой точки зрения, к этим формам относятся и общественные настроения как определенные социально-нормированные состояния человеческой психики, связанные с природой того или иного общества и как бы предписываемые обществом большинству его членов. Не возражая против самого понятия «общественные настроения» и против их в целом устоявшейся (хотя все-таки уходящей в прошлое) трактовки, выскажем сомнения в другом — в правомерности их включения в предмет социальной психологии.