Об этом можно судить хотя бы по тому, что у разных людей эти образы могут быть совершенно различными: один человек представит себе засохшую степь с почвой, изрытой трещинами, другой — поле ржи с высохшими колосьями, третий — опалённую листву молодых деревьев. Но все они будут мыслить одну и ту же связь: отсутствие влаги и зной, иссушивший почву, являются причиной гибели растений.
Это отвлечение и обобщение оказывается возможным только потому, что в процессе мышления мы всегда пользуемся словами. Мышление всегда есть отражение связей и отношений между предметами в словесной форме. «Оголённых мыслей, свободных от языкового материала, свободных от языковой «природной материи» — не существует... Только идеалисты могут говорить о мышлении, не связанном с «природной материей» языка, о мышлении без языка», — говорит И. В. Сталин. Необходимо при этом отметить, что слова являются совершенно особыми раздражителями, сигнализирующими о действительности в самой обобщённой форме. «Всякое слово (речь), — говорит В. И. Ленин, — уже обобщает».
Значение слова для процесса мышления исключительно велико. Благодаря тому, что мышление выражается в словах, мы можем отразить в нашей мысли сущность не только непосредственно на нас действующих, но и недоступных прямому восприятию предметов. Мышление позволяет нам проникнуть в далёкое прошлое, нарисовать картину возникновения солнечной системы и планет, проследить историю Земли, развитие жизни и т. д. Оно позволяет нам заглянуть также и в будущее, предвидеть ход исторических событий. Мышлением мы можем отразить законы существования как огромных небесных тел, так и мельчайших атомов. Оно необходимо в любой практической деятельности, поскольку помогает предвидеть её результаты.
С физиологической стороны процесс мышления представляет собой сложную аналитико-синтетическую деятельность коры больших полушарий головного мозга. В осуществлении процессов мышления принимает участие вся кора, а не какие-либо специальные отделы её.
Для процесса мышления прежде всего имеют значение те сложные временные связи, которые образуются между мозговыми концами анализаторов. Существовавшее ранее представление о точных границах центральных отделов анализаторов в коре головного мозга опровергается последними достижениями физиологической науки. «Пределы анализаторов гораздо больше, и они не так резко разграничены друг от друга, но заходят друг за друга, сцепляются между собой».
Эта «специальная конструкция» коры облегчает установление связей в деятельности самых различных анализаторов. Кору больших полушарий головного мозга необходимо рассматривать как грандиозную мозаику бесчисленной массы нервных пунктов с определённой у каждого из них физиологической ролью; вместе с тем кора представляет собой сложнейшую динамическую систему, постоянно стремящуюся к объединению, к установлению единой, общей связи, говорит И. П. Павлов.
Поскольку деятельность отдельных участков коры всегда детерминируется внешними раздражениями, постольку образующиеся при одновременном возбуждении этих участков коры нервные связи отражают действительные связи в вещах. Эти закономерно вызываемые внешними раздражителями временные нервные связи, или ассоциации, и составляют физиологическую основу процесса мышления. «Мышление, — говорил И. П. Павлов, — ...ничего другого не представляет, как ассоциации, сперва элементарные, стоящие в связи с внешними предметами, а потом цепи ассоциаций. Значит, каждая маленькая, первая ассоциация — это есть момент рождения мысли».
Образовавшиеся временные связи, или ассоциации, вначале имеют генерализованный характер, отражая реальные связи в их самом общем и недифференцированном виде, а иногда даже и неверно, по случайным, несущественным признакам. Лишь в процессе повторных раздражений происходит дифференцировка этих временных связей, они уточняются, закрепляются и становятся физиологической основой более или менее точных и правильных знаний о внешнем мире.
Возникают эти временные нервные связи прежде всего под воздействием первосигнальных раздражителей, вызывающих у нас соответствующие ощущения, восприятия и представления об окружающей внешней среде. Реальные взаимодействия и взаимосвязи этих раздражителей обусловливают собой особенность соответствующих временных нервных связей первой сигнальной системы.
Однако мышление предполагает в своей основе не только первосигнальные связи; оно обязательно предполагает деятельность второй сигнальной системы в её неразрывной связи с первой сигнальной системой. С помощью слов образуются второсигнальные связи, отражающие отношения, существующие между предметами.