Нельзя согласиться с отрицанием роли сознания в поведении человека, как этому учит бихевиоризм. Как бы ни уверяли бихевиористы в противоположном, остаётся фактом, что именно мысли, чувства человека являются самыми настоящими побудителями к совершению тех или иных действий. То, какие у человека мысли, чувства и желания, имеет громадное значение в его деятельности. Примером может служить область воспитания или хозяйственной деятельности.
В своей педагогической деятельности каждый педагог всегда имеет дело с сознанием ученика: он старается воздействовать на сознание ученика, вызвать у него определённые мысли, понятия, возбудить у него известное желание, воспитать необходимые чувства. Так же поступаем мы и на производстве, когда стремимся улучшить качество работы и поднять производительность труда рабочих.
Советская психология отрицает бихевиоризм с его механистическим материализмом и вытекающей из него ложной и вредной практикой в области воспитания и хозяйственной жизни. Когда на социалистических предприятиях в СССР ставится задача рационализации производства и повышения продуктивности труда, мы обращаемся к сознанию трудящихся, стараемся добиться того, чтобы они понимали, что от них требуется, чтобы у них были активные стремления идти навстречу этим требованиям, чтобы они испытывали необходимые положительные чувства, содействующие повышению продуктивности их труда.
Организуя производство, стремясь повысить качество и количество продукции, мы не только оснащаем наши предприятия передовой техникой, не только создаём наиболее рациональную организацию труда, но и обязательно обращаемся к сознанию трудящихся, организуем социалистическое соревнование, в процессе которого трудящиеся социалистических предприятий сознательно стремятся к повышению продуктивности своего труда на общую пользу.
В противоположность механистическому материализму бихевиористов советская психология в понимании своего предмета исходит из диалектического материализма.
Материалистическое в своей основе понимание природы психических явлений было характерно для передовой русской науки и общественной мысли. Ещё М. В. Ломоносов при анализе восприятий указывал на зависимость ощущений от воздействий внешних предметов и на определяющую при этом роль работы головного мозга.
М. В. Ломоносов считал, что не только протяжённость вещей, их форма, движение и другие «первичные» качества, но и так называемые «вторичные» качества (цвет, запах, вкус, звучание и т. д.), познаваемые нами в вещах, существуют объективно, присущи самим вещам.
Ощущения этих свойств имеют своим источником физическое воздействие внешних предметов на органы чувств и вызванные этим воздействием нервные процессы в мозгу: «Таковым образом кислая материя, в нервах языка содержащаяся, — писал Ломоносов, — с доложенными на язык кислыми частицами сцепляется, перемену движения производит и в мозге оную представляет». Ломоносов считал ощущения необходимым условием правильного познания человеком окружающего мира, поскольку они являются результатом непосредственного воздействия на мозг материальных, независимо от человеческого сознания существующих предметов.
Материалистическое понимание сущности психических процессов мы находим и в воззрениях А. Н. Радищева. Природа, по словам Радищева, существует самостоятельно и независимо от сознания человека; «бытие вещей, — писал он, — независимо от силы познания о них и существует по себе». «Вещи существуют сами по себе, каждая в своей особенности».
Стоя на позициях материалистического монизма, Радищев утверждал отсутствие в природе каких-либо других начал, кроме материи («телесности»): «Устремляй мысль свою; воспаряй воображение; ты мыслишь органом телесным, как можешь представить себе что-либо, опричь телесности? Обнажи умствование твое от слов и звуков, телесность явится пред тобою все мысли?», — писал он. Радищев неоднократно в своих высказываниях подчёркивал, что психика неотделима от мозга и что её источником является чувственно воспринимаемый мир. «Не с телом ли растет душа, не с ним ли мужает и крепится, не с ним ли вянет и тупеет? Не от чувств ли ты получаешь все свои понятия и главе», — писал он.
По его словам, «орудием» мысли является мозг, а «орудием» ощущений — нервы и органы чувств. Способность мышления связана с деятельностью именно мозга, а не какого-либо другого органа человеческого тела: «Мысль свойственна одной главе, а не ноге или руке», и далее: «Мысль находится в твоей главе», — писал он.