Определенную роль в формировании пространственных иллюзий в невесомости играет функциональное состояние аппаратов аккомодации и конвергенции, фузионные резервы и т. п. Эти зрительные функции изменчивы при невесомости [85,135, 217 и др.]. Следует отметить, что различная направленность этих изменений свидетельствует о принципиальной возможности возникновения в невесомости как иллюзии "увеличение – удаление", так и иллюзии "уменьшение – приближение".
Наличие корреляции между характером профессиональной подготовленности человека и тем, в каком виде у него актуализировалась иллюзия переворачивания ("полет" в перевернутом положении" у обладающих большим летным опытом и "подъем вверх" у лиц, не обладающих таким опытом), соответствует концепции Б.Г. Ананьева о том, что состав и структура чувственного отражения образуют сенсорную организацию, зависящую от образа жизни и деятельности человека [14].
Решающую роль в возникновении зрительных иллюзий при невесомости играет, можно полагать, изменение центральных, кортикофугальных влияний, регулирующих приток гравирецепторной афферентации и координирующих ее взаимоотношения со зрительной анализаторной системой. Установить ответственные за это структуры в настоящее время из-за отсутствия экспериментальных данных не представляется возможным. Однако известны многочисленные факты, свидетельствующие об особой роли височно-теменной коры в координации связей зрительного восприятия с информацией, поступающей от вестибулярного и кожно-мышечного анализатора. При раздражении височной коры человека в области вестибулярного представительства во время оперативного вмешательства или в результате болезненного процесса возникают различные ощущения, охватывающие весь спектр возникающих в невесомости реакций зрения, описанных в настоящей работе [35, 178, 193, 286].
В настоящее время известны механизмы "фильтрации" афферентного потока на различных уровнях сенсорных систем. Благодаря этим механизмам сознания достигают "существенные" сигналы, а "несущественные" подавляются. Предположение о недостаточной фильтрации гравирецепторных сигналов, как об одной из причин возникновения в режимах невесомости искажений формы визуальных ориентиров, подтверждает тот факт, что волевые усилия при фиксации взгляда стабилизируют визуальное изображение вблизи от точки фиксации взгляда [1171 (рис. 24). В данном случае, согласно существующим концепциям, надежность получаемой информации увеличивается благодаря активности кортикофугальных влияний на системы, фильтрующие избыточную информацию.
Однако под влиянием одновременного вращения испытуемого относительно двух осей во время невесомости, т. е. под влиянием более экстремального фактора, чем действие только невесомости, характер зрительных иллюзий изменился [117]. При этом та часть наблюдаемой фигуры, на которой фиксировал взгляд испытуемый, казалась последнему наиболее деформирующейся.
Возникновение зрительных иллюзий, описанных выше, можно рассмотреть с позиции гипотезы (А.И. Миракян и Др.), согласно которой наблюдаемый объект первоначально в перцептивных структурах наблюдателя "искажается", "распадается" (без осознания того) с тем, чтобы потом "сложиться" в осознаваемый образ. При этом немаловажную роль играет знание о предмете, ранее имевшееся у субъекта, а также формирующееся в процессе текущего наблюдения объекта. Согласно указанной гипотезе можно предположить, что при стрессе сознание как бы расширяет область своей компетенции, "вторгаясь" в обычно неосознаваемые процессы. При этом осознается еще не сформированный образ наблюдаемого объекта. В результате последний осознается наблюдателем иллюзорно расчлененным или искаженным. И если при сравнительно мало интенсивном стрессе, во время возникновения невесомости, напряжение внимания способствовало восприятию объекта в соответствии с известной субъекту "нормальной" его формой, то при значительной интенсивности комплексного гравитоинерционного стрессора интеллектуальное напряжение приводило к "экспансии" сознания в обычно не осознаваемые сферы при игнорировании знания о "нормальной" форме объекта. Такие предположения требуют специальных экспериментальных исследований, чтобы обрести статус научных гипотез.
Можно апробировать указанные предположения при создании технических средств для тренажа стресс-устойчивости людей и систем "человек-машина", созданных применительно к экстремальным условиям деятельности. Целесообразно исследовать возможности предъявлять человеку-оператору отображение информации не в целостном виде, а в "расчлененном", "искаженном" таким образом, чтобы это "расчленение" предвосхищало аналогичные явления в когнитивной сфере человека, как бы наталкивая ее к определенного рода ресинтезу образа, т. е. служило бы особого рода подсказкой к осознанию человеком информации в форме, способствующей его стресс-устойчивости.