Признавая значение социальных факторов в формировании страха смерти, указывая на сложность социальных влияний, апологеты психоанализа не могут рассеять туман догматического подхода, сквозь который они пытаются рассмотреть эту сложность. Указывая на важную роль многих частных факторов социального окружения в формировании личности, таких, как значение опоры личности на внешнюю, в том числе и на социальную, среду, значение темперамента, характера, стресс-устойчивости индивида и окружающих его людей; признавая значение межличностных процессов в социализации личности, буржуазные ученые упускают значение классовых основ формирования и личности, и межличностных отношений.
Ниже мы изложим схематизированное представление о некоторых видах стрессовых эмоциональных состояний, имея в виду, что реальные проявления эмоций много сложнее предлагаемой схемы, что делает возможными и другие способы схематизации и классификации эмоциональных состояний, в частности при стрессе.
Результаты наших исследований эмоциональных переживаний в экстремальных условиях позволяют предположить, что существует по меньшей мере четыре вида эмоциональных состояний при стрессе, которые можно рассматривать как характеризующиеся так называемым страхом смерти, и значительно больше состояний, отличающихся проявлениями смелости.
Первая разновидность страха – страх перед "просто смертью", перед исчезновением своей индивидуальности, перед разрушением своей телесности, перед болью как провозвестницей нарушения своей физической целостности, угрожающей в конечном итоге индивиду смертью и т. д.
Такое чувство страха может сочетаться с мыслями, направленными на поиск пути к спасению от опасности, порождающей страх. Известно, что "принятие решения" в этом случае может быть мгновенным инсайтным (правильным или ошибочным) и может затягиваться. Такое "решение" может реализовываться как активное, либо пассивное поведение, либо может не повлиять на внешние признаки поведения.
Среди людей, по роду своей профессии часто оказывающихся в опасных ситуациях, было немало таких, кто сообщал нам о том, что "чувство страха в критических условиях неистребимо, его надо обуздать и превратить в чувство разумной осторожности" (из рассказа летчика-испытателя Б.) "Обузданное" чувство страха за счет эмоционального "накала" может активировать мышление и поведение. Человек, испытывающий страх, но контролирующий и направляющий свои действия по пути удаления опасности, может казаться спокойным и совершать смелые действия. В данном случае эмоция реализуется, в частности, как информация к сознанию субъекта, "к себе" в виде переживания страха, к функциональным (физиологическим) системам организма субъекта, за счет которых актуализируются его смелые поступки. Информация "к другим людям" о переживании субъектом страха "блокируется" благодаря его самообладанию. Немало людей, опираясь на личный опыт, полагают, что это единственный вид смелости. Смелость ли это? Это – смелое поведение.
Многие другие люди, ощущая страх, тревожность перед предстоящей опасностью, перестают ощущать эти чувства, когда опасный фактор начал действовать. При этом подобные чувства тем меньше актуализируются (субъективизируются), чем выше субъективная определенность программы защитной активности субъекта и чем выше субъективная вероятность удаления (преодоления) фактора опасности. Такое "нигилирование" чувства страха более вероятно, когда человек активно противоборствует носителю опасности; чувство страха может исчезнуть и при пассивном, но с заинтересованностью наблюдением за развитием опасной ситуации. В этих случаях ее эмоциогенность может активизировать внимание, мышление, деятельность, по без субъективизации переживаний страха [127].
После начала действия опасного фактора, когда он стал "ясен", "понятен" субъекту (когда субъективная определенность этого фактора достигла уровня, "включающего" активное реагирование на него со стороны субъекта), чувство страха, имевшее место в ожидании опасности, может "трансформироваться" в другие эмоциональные переживания: а) в радость противоборства с носителем опасности. Это своего рода "торжество предстоящей победы" над ним; б) в переживании веселья, лихости. На основании большого числа опросов людей и наблюдений за их поведением в критических ситуациях мы беремся утверждать, что за этим переживанием может не быть скрытого чувства страха, тревожности; в) мы наблюдали случаи, когда сильное чувство страха, испуга мгновенно трансформировалось в чувство гнева с проявлениями ярости, когда на фоне переживания страха у субъекта актуализировалось представление об испугавшем факторе как об объекте, который необходимо уничтожить, наказать; г) возможны варианты "дубликации" эмоций, если одновременно имелись предпосылки для возникновения у субъекта и испуга, и смеха. Например, когда человек понимал, что ситуация его столкновения с фактором пугающим, но мнимо опасным выглядит смешной со стороны; д) в редких случаях мы имели возможность наблюдать стрессовые эмоциональные состояния, отличавшиеся, условно говоря, "расщеплением" эмоциональных проявлений. При этом человек непроизвольно совершал защитные движения, как при испуге, в то же время такой человек переживал чувство веселья, улыбался. Можно предположить, что в таком случае эмоция актуализировалась как "информация к себе" (осознаваемая) и "к другим людям" (опосредованная мимикой) о "торжестве победы" над якобы преодоленной опасностью, т. е. об игровой, развлекательной сущности текущей ситуации. В то же время к соматической двигательной системе этого человека поступала "информация" о наличии опасности, требующей защитных действий [126, 127].