В кабине имелись два спальных места, два кресла, столы для работы, шкафы для хранения личных вещей и рабочего оборудования, кухонный отсек, туалет, душевая и т. п. В распоряжении испытуемых была бытовая радиоэлектроаппаратура: радиоприемник, магнитофон, телевизор, пылесос и т. д. К кабине примыкал коридор длиной 16 м, который вместе с кабиной являлся консолью центрифуги с диаметром вращения 20 м. В ходе экспериментов использовались вращения со скоростями 24–72 град/с.
В результате комплексного стрессогенного действия (укачивание-вращение, относительная изоляция, занятость напряженной деятельностью) у испытуемых возникали ярко выраженные проявления дистресса с широким спектром симптомов: головная боль, рвота, чувство слабости, апатия, затруднения при интеллектуальной деятельности, адинамия, раздражительность, обидчивость, депрессивность и т. д. [129, 130, 133, 158 и др.].
Изучение межличностной территории (МТ) испытуемых проводилось при наблюдении за их жизнедеятельностью при посещении их экспериментаторами, с помощью телевизионной аппаратуры, путем опроса их по типу "свободного интервью" и методом анкетирования, а также при изучении их дневниковых записей.
Анализ использования испытуемыми предметной среды (помещения и оборудования) кабины и коридора стенда, а также их отчеты о своих действиях и их представлениях о значимости для них разных участков внутренних помещений стенда показал сложность структуры МТ у всех 72 испытуемых, участвовавших в экспериментах.
Приведем пример структуры МТ двух участников этих экспериментов. Назовем их А. и Б. Этот пример является во многом типичным и для большинства других людей, испытавших дистресс во время многосуточного пребывания в указанных условиях (рис. 29, II).
Ядром МТ для субъекта А. была зона его "неприкосновенной собственности". В ней оказались откидная кушетка (часть его разборного спального места) и шкафчик для личных вещей. Находясь в этой зоне, не только сидя на кушетке, но и когда она была спрятана в нише стены, стоя или проходя в том месте, где была его кушетка, субъект А. испытывал наименьший дистресс в тех его проявлениях, которые были связаны с его совместным постоянным пребыванием с напарником. Для Б. эта зона была как бы неприкосновенна. После окончания эксперимента А. сообщил о том, что на 4–5-е сутки эксперимента он обнаружил, что ночью, лежа на спальном месте, он мог как бы влезть в маленький шкафчик для хранения постели, который непосредственно примыкал к спальному месту. Сразу, одномоментно можно было "вложить" в шкаф либо ногу и таз, либо плечо и спину. При этом субъект А. испытал отчетливое, но необъяснимо приятное ощущение, как будто он "ушел", "спрятался" от стрессогенной обстановки эксперимента. По его мнению, при этом становились несколько менее выраженными даже такие стойкие проявления дистресса, как головная боль и тошнота. Неоднократно днем, сидя на кушетке, он пробовал "влезть" в шкаф спиной. Как полагал А., такие его действия были тайной от Б. Эту зону мы назвали "укромное убежище" А.
Эксцентрично от зоны "неприкосновенной собственности" А располагалась зона его "доминирования". Последнее проявлялось в том, что, находясь в ней, он чувствовал себя более комфортно, чем в остальных частях стенда, за исключением двух выше описанных зон – "укромного убежища" и "неприкосновенной собственности", пребывание в которых было наиболее комфортным. В зоне доминирования субъекта А. располагались приборы, кресло, которым пользовались А. и Б. попеременно, кухонный отсек, в котором они работали по очереди. Но, несмотря на их, казалось бы, равноправное пользование этой зоной, А. испытывал неприятное увеличение эмоционального напряжения, когда в пределах этой зоны находился Б. В свою очередь, Б. также чувствовал своего рода неловкость, когда был вынужден находиться в этой зоне; он испытывал удовлетворение, покидая ее. Аналогичные чувства испытывали А. и Б. относительно участка территории кабины вблизи от электро-пультового отсека. Он находится в непосредственной близости от откидной кушетки Б., являвшейся его "неприкосновенной" зоной. Однако компетентным в электроаппаратуре стенда был субъект А. Таким образом, зона его доминирования состояла из двух участков. Один оказался таковым из-за близости к зоне неприкосновенной собственности А., другой был обусловлен спецификой компетентности А.